Фальшивые зеркала
Шрифт:
Хороший особнячок.
Прелестный сад вокруг. Увитые диким виноградом каменные стены. В чаше фонтана – скульптура: обнажённый юноша держит в руках змею, изо рта змеи бьёт в небо струя. Боже… что за аллегория? Приглядываюсь, читаю надпись под статуей: «Укрощённая Глубина».
Становится тоскливо.
Отказался бы от заказа… пусть сами прут несуществующий рояль в несуществующую виллу. Но в Диптауне слишком много безработных, чтобы можно было выпендриваться.
– Сударь!
Девушка спускается по ступенькам с веранды. Игриво покачивает бёдрами, улыбается.
– Сударь, вы грузчик?
– Да, сударыня, – мрачно говорю я.
– Вы приехали носить рояль?
«Носить»… Умница.
– Да.
– Знаете, а его не привезли… – никакой печали в её голосе нет. – Говорят, много заказов. Вы сможете приехать завтра?
– Подавайте заявку, сударыня. Кто-нибудь да приедет. Но я…
– Извините, извините пожалуйста! – Девочка – само очарование. – Мне так неудобно! Это всё муж, он вечно занят, это его вина… Но он попросил заплатить вам за беспокойство!
Молча подаю заявку.
Девушка не глядя подписывается, оплачивая полную стоимость погрузочно-разгрузочных работ. Думает, морща лобик. Потом достаёт из кармана банкноту.
– Спасибо, – опускаю деньги в карман для чаевых, заботливо предусмотренный на спецовке. Через миг денег там уже нет. Половина ушла на счёт компании, половина – на мой. Как и положено в серьёзной фирме средней руки.
– Может быть, выпьете кофе? – взгляд её в меру интригующий, в меру скромный.
Смотрю на часы. Вздыхаю:
– Не знаю… так много заказов на сегодня…
– Знаете, а мне надо ещё передвинуть в спальне трельяж! – вспоминает девушка. – Вы не поможете? Мы бы сразу оформили новый заказ.
Всё с ней ясно.
Неопытная искательница приключений. А муж, вероятно, умный человек.
Как и я.
– Ваше желание – наше исполнение, – позволяю себе капельку двусмысленности.
Передвинуть трельяж занимает не больше времени, чем заполнить бланк заказа. Потом мы пьём кофе с ликёром. Я улыбаюсь, меня крайне занимает развязка. Куколка хлопает большими глазами, потихоньку придвигается ближе. Наконец, она оказывается на моих коленях, мы долго и с удовольствием целуемся. Я бдительно слежу за продвижением её шаловливой ручки.
– А… а? – произносит девушка. Голос уже подрагивает, но к возбуждению примешивается недоумение. Глаза всё более и более округляются, посрамляя даже стандарты японских комиксов. Увы, хентая не будет…
– Сударыня, я ведь служащий серьёзной фирмы, – объясняю я. – Это тело – только для физической работы. Для развлечений оно не приспособлено. Неужели вы не знали?
– Гад!
Впору смеяться, но я сижу с каменным лицом. Поднимаюсь с диванчика, одновременно ссаживая с колен хозяйку и застёгивая спецовку.
– Сударыня, если что-то в моём поведении не удовлетворило вас, вы можете обратиться к руководству с официальными предложениями. Я тоже думаю, что небольшая доработка не помешает…
– Пошёл вон, быдло!
Мне не обидно. Мне смешно. А выйдя из дома и оседлав мотороллер, я даже
Эта функция организма «дружелюбному рабочему» разрешена.
Но я не смеюсь.
В Диптауне – вечер. Как только я закончил работу, так и наступил вечер – это мне нравится. Конечно, например, вон для того бедолаги, спешащего по улице с портфелем, раннее утро. А для кого-то шумный, яркий, праздничный вечер царит всегда.
Ну и пусть. Мне не жалко.
В офисе «HLD» заступает на работу вторая смена. Над соседним шкафчиком горит красный огонёк – Илья то ли ещё не пришёл, то ли уже ушёл на работу. Кое-где переодеваются сотрудники, но их я почти не знаю, так – «привет-привет»…
А день был неплох. Три заказа, причём два в общем-то ни за что. Да ещё и забавное недоразумение… неужели кто-то не знает, что пролетарские тела из комплекта «Виндоус-хоум» – бесполы, как подобает мулам и рабочим пчёлам?
Насвистывая весёленький мотивчик, вытягиваю из шкафчика тело мотоциклиста. Он вполне полноценный мужчина, одна беда, настолько стандартен, что любовные приключения ему не светят. Впрочем, он мне дорог не этим. Чем проще тело, чем непритязательнее, тем легче ему проскальзывать по перегруженным серверам. Кое-кто упрямо не желает этого понять, обвешивается побрякушками, рисует сложные, индивидуальные черты лица… Что ж, каждому своё.
Лоб в лоб… Гляжу в зеркальный шлем, жду, пока отработает программа. И запихиваю «дружелюбного рабочего» в шкаф. Отдохни до завтра, дорогой!
Я тоже отдохну…
В диспетчерской всё ещё дежурит Таня. При виде меня смущённо улыбается, и я подхожу к окошку.
– Лёня, ты уж извини…
– Да ничего, больше заработать смог.
– Так ты серьёзно… занёс пианино в одиночку?
– Да.
Она смотрит на меня в полной растерянности. Вздыхаю:
– Таня, думаешь, я просто так в грузчики пошёл? Я ведь семь лет в мебельном магазине отработал! Всякое доводилось делать. И тащить пианино одному – не впервые. Чао!
Ну вот… теперь девчонка станет гадать, насколько широки мои реальные плечи…
Меняю мотороллер на мотоцикл, размышляя о том, что легенда шита белыми нитками. Придётся уходить из «HLD». Жалеть особо не о чем, но… но как же мне это надоело! Нелепый труд, безумные фирмы. Виртуальный садовник, расклейщик объявлений, маляр, грузчик…
Только на что ещё рассчитывать?
Если во мне нет ничего, совсем ничего, что нужно этому яркому, праздничному, щедрому миру вокруг?
10
Последнее время я предпочитаю напиваться в глубине. Как и все виртуальщики, впрочем. Во-первых, для здоровья полезнее. Похмелье может случиться, организм его придумает, но хоть печень не пострадает. А во-вторых, и это главенствует, в виртуальности пить куда дешевле. Никто не станет платить за нарисованное спиртное ту же цену, что и за реальное. Бутылка «Бейлиса» тут стоит полдоллара, отличный шотландский скотч – восемьдесят центов. Русская водка – почти доллар, но водки я и в реальности могу выпить…