Фантастика 1983

Гуревич Георгий Иосифович

Поэтому-то и выбрал Гостев последнюю четверть XX века, город Ереван, в котором жил и работал один из “возмутителей спокойствия”, в то время мало еще кому известный ученый Сорен Алазян. Компьютер, знающий все, выдавал о нем прямотаки удивительные сведения. Компьютер мог дать довольно точную обстановку, в которой жил Алазян, мог создать полную иллюзию реальности прошлого и даже представить возможность разговаривать с фантомом, то есть компьютерной копией ученого, которая воспроизводила характер Алазяна, его интеллект и речь. Алазян был неутомимым человеком, неистощимым на идеи, энергичным практиком в разрешении, казалось бы, неразрешимых проблем. Однажды уставшие от его энергии степенные академики, намереваясь погрузить

коллегу в очень длительное научное предприятие, дали ему такую задачу, на которую, по общему мнению, требовались годы и годы труда. Но уже на седьмой месяц Алазян принес онемевшим от удивления академикам отчет о выполненной работе…

Сейчас Гостев, приготовившись к путешествию в прошлое, надел шлем, нажав клавиши компьютера, ожидал встречи с фантомом Алазяна. Вот он почувствовал, как компьютер уносит его куда-то, как воображение создает ему реальную обстановку… Гостев напряг зрение и увидел, что находится в гостинице, из.окон которой виден чуть ли не весь Ереван. Момент переселения из одной реальности в другую протекал нормально.

Гостев встал и прошелся по гостиничному номеру. Обычный номер с телевизором, с кроватью, застланной желтым покрывалом. Сейчас предстояла встреча с фантомом. Малейшая ошибка в обстановке скажется на поведении и речи того, с кем предстоит беседа. Фантомы имеют чувствительность своих создателей - компьютеров. Теперь Гостеву предстоит позвонить Алазяну по телефону и, назвавшись приезжим журналистом, попросить разрешения навестить ученого или позвать его в номер гостиницы.

Как и должно было быть, Алазян ответил сразу, словно специально дожидался этого звонка.

– Я все понял, - сказал Алазян, не дослушав до конца длинную тираду Гостева.
– Где вы находитесь?

– Я… - растерялся Гостев, чуть не сказав “я не знаю”.
– Пожалуй, в гостинице.

– В какой?

– В этой, как ее… Большая такая, на горе.

– Не знаете?
– удивился Алазян.
– Как же вы в ней поселились?

Гостев понял, что попался, и затосковал: так бездарно провалить сеанс, которого с трудом добился. Сразу заболела голова: тесный шлем даже в компьютерном сне напоминал о себе. Он с тоской поглядел в окно, увидел на соседней горе большой памятник - величественную фигуру женщины с мечом в опущенных руках.

– Тут передо мной на горе памятник…

– Ясно!
– обрадованно воскликнул Алазян.
– Это гостиница “Молодежная”. Я сейчас приеду.

Гостев хотел возразить, что ехать никуда не надо, но в трубке уже частили, торопились короткие гудки.

В дверь постучали почти сразу: машина, как видно, экономила время. Улыбаясь, как в первый раз на экране, скромно и приветливо, Алазян быстро обошел гостиничный номер, посмотрел в окно на огромную фигуру женщины с мечом, кивнул удовлетворенно, присел к невысокому журнальному столику, снова вскочил, принялся выкладывать из портфеля яблоки, виноград, бутылку коньяка. Бросил пустой портфель в угол, снова заходил по комнате.

– Я очень извиняюсь, что не могу вас к себе домой пригласить, - быстро заговорил он, не давая Гостеву вставить слово.
– У нас не полагается так гостей встречать, но не могу сейчас домой, неподходящая обстановка, не для гостя… А вы прямо из Москвы? Кто вам рассказал обо мне?…

– Да я ненадолго, - торопливо сказал Гостев.
– Мне только поговорить с вами о теории абсолютных координат пятимерного континуума…

Алазян резко остановился посередине комнаты.

– Откуда вы об этом узнали?

– Из четырнадцатого выпуска трудов Армнипроцветмета.
– Гостев с трудом выговорил длинное трудное слово, содержавшее в себе целых семь слов.

– Как эта книжка к вам попала? У нее тираж-то всего пятьсот экземпляров. На пятнадцать авторов. Представляете? Весь тираж авторы разобрали.

– Попала, - неопределенно ответил Гостев.
– Для истории и одного экземпляра

достаточно.

– И вы все прочли?

– Вашу статью прочел.

– Поняли что-нибудь?

– Понял…

– Это не мое открытие, не мое, понимаете?
– горячо перебил его Алазян таким тоном, словно ему возражали.
– Еще Герман Вейль в тысяча девятьсот двадцать четвертом году утвердил в науке представление о пятимерном континууме и, можно сказать, осуществил предсказание Лейбница о необходимости рассмотрения пространства, времени и массы в качестве координат континуума… Вы меня понимаете? Континуум, коротко говоря, - компактное множество. Пятимерный континуум - это пять координат, к которым сводится все многообразие мира, - три измерения пространства, время и масса. Да, масса, которую до этих пор как-то не учитывали. Впрочем, вероятно, всему своя пора. Двухмерная физическая картина древности, соответствующая геометрии отрезков и плоскостей Евклида, уступила место представлениям трехмерной (пространственной) физики средневековья - натурфилософии Галилея - Ньютона. Затем пришла пора четырехмерной релятивистской физики Лоренца - Эйнштейна. Физика пятимерного континуума завершает этап выбора координат… Вы меня понимаете?…

Он недоверчиво посмотрел на Гостева и вдруг схватил бутылку, перочинным ножом принялся срывать с горлышка желтую фольгу.

– Прошу извинить, заговорился.
– Он поднял стакан, на треть налитый темноватой, густой на вид жидкостью.
– У нас говорят: гость в дом - радость в дом. Я очень рад вашему приезду.

Жидкость обожгла горло, приятным теплом растеклась внутри: машина, как видно, и впрямь знала абсолютно все, до мелочей учитывала правдоподобие “сна”. Гостев испугался того, что она своими электроимпульсами вызовет и ощущение опьянения, погасит ясность восприятия и тем самым сорвет сеанс или уменьшит его ценность.

– До дна, - словно догадавшись о его сомнениях, подсказал Алазян.
– У пас пьяных не бывает. А знаете почему? У нас едят, когда пьют, много едят. Поэтому сейчас мы поедем обедать…

– Я не хочу обедать, - возразил Гостев.

– Пока доедем - проголодаетесь. Вы раньше были в Армении?

– Нет… не был, - сказал Гостев, чувствуя уже легкое радостное возбуждение.

– Вы не были в Армении?!
– воскликнул Алазян таким тоном, словно Гостев признался в каком-то проступке.
– Тогда так… Минуточку.
– Он кинулся к телефону, быстро набрал номер, заговорил с кем-то по-армянски торопливо и страстно.

За окном вовсю сияло солнце, тучки скользили по синему небу, пухлые, неторопливые. Время шло, и Гостев начал подумывать о том, не прервать ли сеанс. Похоже было, что не он задает программу, а Алазян уверенно и властно втягивает его в свое привычное поведенческое русло. Достаточно было Гостеву произнести шифр - пять цифр: 8-17-80 - и все остановится.

И хоть через час возобновится сеанс, хоть через день, все начнется с этого самого мгновения. Никакого перерыва Алазян даже и не заметит. Только, может, удивленно посмотрит на гостя, забормотавшего вдруг какие-то цифры. Но Гостев не стал называть своего магического шифра, решил, что лучше всего Алазян раскроется именно в своей обстановке. Все должно идти так, как шло бы на самом деле. Только тогда можно быть уверенным, что картина прошлого - истинна…

– Сейчас придет машина, и мы поедем в Гегард, - сказал Алазян, резко положив телефонную трубку.

– Зачем… в Гегард?
– растерялся Гостев.

– Тому, кто не видел Армении, Гегард надо посмотреть обязательно. Так же как Горис, Гошаванк. И конечно, Эчмиадзин, Рипсиме… Но я предлагаю поехать в Гегард. Потому что там по пути храм Гарни и хороший ресторан, где можно понастоящему пообедать…

Он говорил это с завидной уверенностью, что иначе не может быть, иначе никак невозможно. Решительно вышел на балкон, заглянул с высоты через перила.