Фантом памяти
Шрифт:
Я подумал немного и растерянно добавил:
– В другое тело. А вовсе не в рай и не в ад. То есть никакого рая и никакого ада не существует. Я прав?
– Не совсем. Души действительно переселяются. И ада нет. А рай есть. Туда попадают души, которые полностью завершили свой путь на земле, испытали себя во всех ипостасях и поняли, что они - часть бога, то есть, по существу, что они и есть бог. Тогда им уже больше нечего делать на земле, их работа закончена, и они возвращаются домой, к богу. Но таких мало, голубчик, ужасающе мало по сравнению с теми, кто остается.
– Значит,
– спросил я, не уставая поражаться самому себе. Господи, что это я такое несу? Какой-то метафизический бред. И я на полном серьезе стараюсь, амортизирую свои мозги, пытаюсь делать какие-то логические выводы и что-то формулировать. Да что же это со мной такое происходит?!
– Эспера?
– Старуха вскинула на меня окруженные глубокими морщинами яркие глаза.
– О нет, ваши рассуждения к Эспере не применимы.
– Но почему?
– Потому что Эспера - не как все. Она - ребенок Анны. Это совсем, совсем другое дело... Когда-нибудь вы поймете.
– Объясните мне сейчас, - попросил я.
– Нет, - Мария отрицательно качнула головой.
– Вы сами поймете. Должны понять. Иначе все не имеет смысла.
ГЛАВА 11
"Что это?"
Эти слова Муси, произнесенные растерянным глуховатым голосом, до сих пор звучали у меня в ушах, хотя с того момента, когда она задала свой вопрос, прошли вечер, ночь и утро.
– Что это?
– спросила она, оторвавшись от включенного компьютера и снимая очки.
– Я же объяснял тебе: не знаю, - терпеливо повторил я.
– Но вот такое написалось...
– Удивительно, - задумчиво пробормотала Кошечка.
– Не ожидала от тебя. Совсем не в твоем стиле. И мысли не твои.
– Мысли-то мои, только я и сам не ожидал, что они появятся в моей голове.
– Откуда-то они должны были появиться, - покачала головой Муся. Может быть, ты что-то читал или с кем-то общался в тот период, о котором сейчас не помнишь. Слова упали в твою голову, проросли и сейчас дали всходы. Ты забыл, как они туда падали, а результат налицо. Ладно, не в том суть, откуда все это вылезло.
– А в чем?
– с тревогой спросил я.
– В том, что это интересно. Это будут читать. И будут обсуждать. Более того, это великолепно подтвердит твою легенду. Ты стал совершенно другим, тебя теперь волнуют абсолютно иные проблемы. И о книге про милицию можно забыть. Но ты мне скажи, Корин, ты на самом-то деле собираешься над ней работать или нет?
– Конечно, собираюсь. Я обязательно ее сделаю, Муся, даже не сомневайся. Только сначала разберусь, кому и почему она мешает. А потом мы с тобой устроим вокруг нее такой скандал, что чертям тошно станет. Мы с тобой заработаем на ней кучу денег, - я улыбнулся, заметив тень недоверия на ее округлом мягком лице.
– Ты что, не веришь мне? Не смотри на меня так, я знаю, о чем ты думаешь.
– О чем же?
– О том, что я всегда старался избегать конфликтов, а тем более скандалов. Это странно, но теперь я не боюсь. Правда. Честное слово,
Вот так мы поговорили вчера. Конечно, я покривил душой, заявив Мусе, что не знаю, откуда в моей голове появились столь необычные мысли. Я прекрасно знал откуда. Из разговоров с Мимозой Еленой. Но мне отчего-то не захотелось в этом признаваться моему литагенту.
А Елену я застал в тренажерном зале. Сегодня она выглядела великолепно и даже показалась мне почти красавицей и ничем не напоминала дрожащий от страха хрупкий пушистый шарик. Разговаривать с ней мне не хотелось по вполне понятным причинам. Но и поворачиваться назад и уходить повода не было, да и не хотелось пропускать тренировку. Все-таки результаты моих стараний были очевидны, я замечал их не только в зеркале, но и в своем поведении, и мне казалось, что пропусти я хотя бы один день - и все пойдет насмарку. Так что, увидев бодро шагающую по беговой дорожке Елену, я внутренне скис.
Однако же чутье у Мимозы оказалось просто феноменальным. Нет, все-таки она экстрасенс. Даже если ее ко мне подослали, предварительно подробно расписав особенности моего характера, все равно она не смогла бы вести себя так точно и деликатно, если бы не улавливала какой-то невидимой встроенной антенной мое настроение. Елена спокойно улыбалась, охотно откликалась на мои реплики, но сама никаких разговоров не заводила и вообще вела себя как доброжелательная, хорошо воспитанная незнакомка, не старающаяся завязать отношения. А меня это более чем устраивало. Полтора часа, проведенные в зале, меня совершенно не напрягли.
Вернувшись на свой этаж, я еще издалека заметил, что дверь в мою комнату открыта. Но я ведь точно помнил, что плотно притворил ее, когда уходил. Никаких лекарств днем мне не положено, и уборщица тетя Зина тоже еще не поправилась. Начинается...
Переполненный яростной решимостью, я двинулся к сестринскому посту, имея твердое намерение учинить разбирательство, но дежурная сестричка меня опередила.
– Андрей Михайлович, к вам пришли.
– Кто?
– я надеялся, что у меня получилось грозно сдвинуть брови, но, скорее всего, я ошибся, потому что сестричка совсем не испугалась.
– Ваш доктор.
– Эмма Викторовна?
– удивился я. С какой это стати она ждет меня в комнате? Такого никогда не бывало.
– Нет, толстый такой, который к вам все время ходит. Только раньше он приходил после обеда, а сегодня вот пораньше пришел.
Бегемот! Но почему? Зачем? Я же попросил Мусю сказать ему, чтобы больше не приходил, и она обещала мне сделать это еще вчера. Неужели забыла? Или не застала дома? Да нет, глупости, у него есть мобильный телефон. Черт! Зачем он явился? Отношения выяснять? Требовать объяснений моего отказа? И что я ему скажу? Пожалуй, я погорячился накануне, отважно заявив Мусе, что больше не боюсь конфликтов и скандалов. Может быть, тех скандалов, которые еще неизвестно когда будут, я и не боюсь сегодня, а вот неприятного разговора, который предстоит прямо сейчас, я все-таки испугался.