Фантом памяти
Шрифт:
– Завещание?
– Муся отложила в сторону ручку и с тревогой взглянула на меня.
– Ты действительно его составил?
– Да нет же, - усмехнулся я.
– О чем ты говоришь? Разве я смог бы это сделать без твоей помощи? Справки из банка о состоянии моих финансов, оценка недвижимости, нотариус и все такое - этим пришлось бы заниматься тебе. Но я хочу, чтобы Светка думала, что ей ничего не достанется. Если она будет доставать тебя вопросами, скажи, что деньги я даю только потому, что обещал, а вообще спонсировать лечение наркоманов я не
– Почему ты сам не скажешь ей все это?
– Моральных сил нет. Как сказать собственному ребенку, что лишаешь его наследства? Тем более что на самом-то деле я вовсе не собираюсь этого делать, Светка получит все, что ей причитается. Но сейчас мне нужно, чтобы ее придурок-наркоман от нее отстал. А заодно и от меня, если это именно он и его дружки пытаются приблизить сладостный момент открытия наследства. Как только они поймут, что десять тысяч - это все и больше им не обломится ни копейки, Гарик ее бросит.
– Хорошо, я поняла. Еще что-нибудь?
– Еще я хочу, чтобы ты нашла место, где я смогу отсидеться. Не дома, не на даче и не здесь. Мне нужно место, где я смогу спокойно писать и о котором никто, кроме тебя, Лины и мамы, знать не будет. Чтобы там не было никаких врачей и никаких вообще людей, которые смогут меня узнать.
– Надолго?
– До конца лета. Нет, - тут же поправился я, - до конца сентября. В октябре у нас с тобой начинаются сплошные поездки, а до тех пор я хочу, чтобы меня никто не нашел и чтобы все утихло. Сделаешь?
– Корин, - Муся тяжело вздохнула, - нет такой вещи, которую я не сделала бы для тебя. Но если ты все сказал, то можно я теперь скажу несколько слов?
– Я тебя слушаю.
– Тебе нет смысла скрываться. Более того, это идет вразрез со всем твоим замыслом. Зачем скрываться человеку, который ничего не помнит, не знает и не подозревает? Пока ты на виду, пока ведешь прежний образ жизни, ты тем самым подтверждаешь то, что собираешься втюхать журналистам. Если же ты дашь интервью и исчезнешь, только дурак не сообразит, что за всем этим стоит и что это означает. Не делай глупостей, Андрей, не подставляй сам себя.
А ведь она, пожалуй, права... Наверное, сказывается разница в круге чтения. Я не поклонник детективов, а Муся их прочла великое множество. Во всяком случае, я не мог с ней не согласиться.
– Хорошо, а что, по-твоему, я должен делать?
– Давай для начала выясним, а чего бы ты сам хотел?
– ответила Муся вопросом на вопрос.
Это было абсолютно в ее стиле. Какую бы проблему я перед ней ни ставил, она всегда просила меня сформулировать, чего бы я сам хотел, а потом уже искала и предлагала варианты решений.
Итак, чего бы я хотел? Вернуться домой? Не уверен. Мысль о вынужденной близости с Линой вызывала у меня не самые приятные чувства. Если бы все могло оставаться как раньше, то меня это вполне устроило бы. Но ведь так, как раньше, уже, судя по
Итак, домой я пока не хочу. Остаться здесь? Отличная мысль, только вот Мимоза Прекрасная меня напрягает. Избавиться бы от нее - вот было бы неплохо. Хотя нет гарантий, что мне не подставят кого-нибудь еще. Но я впредь буду осторожнее и не стану столь неосмотрительно завязывать тесные знакомства. Таким образом, мне нужно место, где нет Мимозы и где я могу по-прежнему прикидываться больным, дабы оправдать свое невозвращение домой. Во дожил, а?! Здоровый сорокашестилетний мужик, богатый, знаменитый - и не может жить у себя дома из страха перед постелью, которую надо будет делить с законной женой.
Черт возьми, но как же так сделать, чтобы меня никто не трогал, и при этом никого не обидеть? В первую очередь, конечно, Лину. Да, я не виноват, что больше не хочу ее, но ведь и она не виновата в том, что я дал ей надежду на второе рождение угасших было чувств. Я открыл в ней новые привлекательные стороны, я вновь влюбился в нее, я увлек ее интенсивным и изобретательным сексом, и как теперь объяснить ей, что этого нет и больше не будет? Нельзя наносить такие болезненные удары по женскому самолюбию, это непростительно, да и Лина этого не заслужила, ведь она всегда была мне хорошей женой.
– Я хочу невозможного, - признался я Мусе.
– Я хочу жить у себя дома, но чтобы там не было Лины. Или жить здесь, но чтобы не было Елены. Ты ведь не можешь это устроить, правда?
Произнося эти слова, я поразился сам себе: в них была надежда. Может быть, Муся ее и не услышала, просто восприняла последнюю часть моей фразы как констатацию факта. Но себе я лгать не стал, натренировался за время общения с Бегемотищем. Я в глубине души надеялся, что моя всемогущая и суперорганизованная Муся Беловцева сможет это устроить.
– Убрать Лину из твоего дома я, пожалуй, не смогу, - с задумчивой улыбкой проговорила она.
– А вот насчет твоей Елены надо подумать. Ты что-нибудь знаешь о ней?
– Полный ноль. Только имя и фамилию. Ну и немножко особенности характера и менталитета. У меня сегодня был мой друг Борис Викулов, он обещал попробовать навести справки о ней. У него есть какие-то связи в милиции.
– Ох, Корин, ты неисправим, - засмеялась Муся.
– Как родился ты при советской власти, так и продолжаешь жить в том времени.