Фантом
Шрифт:
– Иван Иваныч подал заявление, - шепнул он на ухо шефу, состроив на лице трагическую гримасу. Баулин молча уставился на порученца.
– Святая правда!
– подтвердил тот свои первоначальные слова.
– Две минуты назад мне из министерства...
– Уйди-и-и, - со стоном протянул Антон Варфоломеевич.
Опаздывать на прием к директору не полагалось. Сашка исчез так же незаметно, как и появился, оставив Баулина наедине с Рубиконом, который ему во что бы то ни стало надо было перейти, - наедине с массивной, обитой натуральной кожей дверью, отделяющей его от будущего.
Поединок длился около полутора часов.
– Мне кажется - мы с вами сработаемся, - сказал он на прощание, - нашему институту требуются именно такие энергичные, знающие люди, как вы. И не беда, если придется иногда поработать сверхурочно. Как записано в законе, рабочий день у научных сотрудников не нормирован, - директор улыбнулся, это я не о формальной стороне, вы понимаете? Возьмемся за дело - по-настоящему! А рутину всю накопившуюся - долой! Вы согласны со мной?
В глазах Антона Варфоломеевича застыло восхищение, смешанное с преданной готовностью тут же перевернуть все вверх тормашками и вырваться на широкий научный простор.
– Я со своей стороны, товарищ директор, не подведу. Любое задание, Семен Анатольевич, выполним. А инициативы нам не занимать. Давно пора!
За дверью выражение его лица резко переменилось - сверкающая уверенная улыбка покинула его, брови съехались к переносице. Шатающейся походкой, придерживаясь за стену, Антон Варфоломеевич направился к себе в кабинет.
– Антон Варфоломеевич! Антон Варфоломеевич! Вы слышите меня?
– увязался за ним Сашка.
Но тот не обращал на него ни малейшего внимания. И только опустившись в кресло, он зло поглядел на порученца и процедил:
– Сгинь!
Сашку как ветром сдуло.
Антон Варфоломеевич вытащил беленькую коробочку из внутреннего кармана пиджака, выколупал из упаковки три таблетки и разом проглотил их. Еще с полчаса он сидел не шевелясь, погруженный в мрачные думы. А потом, что случилось с ним на работе впервые, уснул.
Во сне он оглушительно храпел, чем привел в полнейшее смятение своих подчиненных, находящихся за стенкой. Сашка пытался их успокоить, вызвав этим легкий, но непрекращающийся смех. Тогда он вошел в кабинет к шефу, сел на стульчике напротив него и принялся тихонько насвистывать. Храп поубавился. Смолк и смех за стеной. Но Сашке это далось нелегкой ценой трехчасового беспрерывного бдения на страже мирно почивающего и горячо любимого даже в сонном состоянии шефа.
В кабинете было темно, задвинутые шторы разгоняли мрак по его углам. А от бьющей в глаза яркой настольной лампы и вовсе казалось, что вокруг свинцово-непроглядная чернота.
Свет лампы был направлен на Антона Варфоломеевича. Собеседника, если того можно было так назвать, Баулин не видел на месте его лица расплывалась лишь серая бесформенная маска. Зато голос он слышал преотлично. И голос тот был хорошо поставленный, твердый. В основном пока были вопросы. Антон Варфоломеевич добросовестно отвечал на каждый из них. К счастью, они не касались ни его личной жизни, ни способов и путей, какими он пробивал себе дорогу в этой жизни. Вопросы были анкетного порядка.
Но вот они кончились, и Антон Варфоломеевич заметил на расплывчатом лице тень улыбки.
– Мы и не сомневались, что вы именно тот
– Как бы вам сказать, - начал деликатничать Баулин, - не то чтобы совсем...
– Хорошо, - оборвало его лицо, - я поясню вам вашу миссию.
– Миссию?
– недоуменно переспросил Антон Варфоломеевич.
– Не в словах суть, пусть это назовется заданием, смысл от этого нисколько не меняется. Так вот, скажу прямо, вам выпала огромная честь. Да-да, я не оговорился, именно честь. И пускай ваше имя так и останется неизвестным для миллионов, все равно и тогда оно будет вписано в историю золотыми буквами!
– Теперь я окончательно сбит с толку и честно вам заявляю, что ничего не понимаю, - промямлил, бессмысленно хлопая глазами, Антон Варфоломеевич.
– Подробно со спецзаданием вас ознакомят в другом месте. Я же объясню лишь суть. Не волнуйтесь - у вас впереди еще два месяца особой подготовки - вникнете во все до мелочей, и, кроме того, вас обучат всему необходимому - мало ли что там может случиться.
– Где это там?!
– заволновался Баулин.
– Не спешите. Слушайте меня внимательно.
– Лицо встало и оказалось рослым, подтянутым человеком спортивного вида, неопределенных лет. Заложив руки за спину, человек стал мерить кабинет шагами, в такт им произнося слова. Антону Варфоломеевичу ничего не оставалось делать, как вертеть головой слева направо и наоборот, следя за движениями говорящего, и внимательно слушать его.
– Нам потребовалось шесть лет для того, чтобы выйти на этот центр. Десятки лучших наших людей отдали свои жизни. И вот наконец мы у цели. Теперь дело за специалистом. Не просто было отобрать подходящего кандидата, собственно, не так уж и много их было - я говорю именно о вашей специализации. В итоге мы пришли к выводу, что вы тот единственный человек, который справится с заданием. Выбора у нас нет.
Антон Варфоломеевич заерзал на стуле.
– Я поясню, - медленно и четко произнес человек, - слушайте, уважаемый Антон Варфоломеевич, а точнее... вам предстоит теперь довольно-таки долго жить под другим именем, так скажем сразу, чтобы и вы привыкли, - Майкл Дэвидсон, да-да, не удивляйтесь. Слушайте, уважаемый Майкл Дэвидсон. В одной из стран, не будем пока называть какой именно, в невероятно засекреченной лаборатории ведется, а точнее, почти завершена разработка новейшего оружия, по сравнению с которым ядерное и нейтронное, скажем, просто-напросто детский лепет. Вы меня понимаете? Упредить их - вот в чем наша задача. И должны будете сделать это вы. Второго такого ученого, который мог бы разобраться в этой чертовой штуковине, у нас нет. Вы понимаете всю ответственность, которая возлагается на вас?
Антон Варфоломеевич обреченно склонил голову.
– Через два месяца вас забросят в этот исследовательский центр, вы будете снабжены всем необходимым, специально для вас разработана тщательно проверенная легенда. Время не ждет. Если мне удастся, я постараюсь сократить срок вашего обучения. Но не будем забегать вперед, уважаемый Майкл Дэвидсон, будь то через два месяца или ранее, но придет час, когда все будет зависеть только от вас, вы должны будете вступить в схватку с опытным и безжалостным противником и одержать верх. Вы один!