Фантом
Шрифт:
Когда движения стали беспорядочными, Хэлла почувствовала чужую вспышку наслаждения, но ощущалась она почти как собственная…
29
Шах и мат
Гэбриел согласился помочь и теперь двигался чуть позади, следя за тем, чтобы констебли не смогли увидеть лишнего. Его роль в основном и заключалась в том, чтобы не показывать никому из полицейских то, что видеть им не положено. Все должно было идти ровно так, как описал Баррет, чтобы в их версию поверили. Так что Райдер и констебли остались за спиной, отстав ровно настолько, насколько было необходимо.
Погоня за
– Зачем тебе плащ? – хмуро спросил Макс, когда они с напарником встретились перед стартом погони.
– Выглядит эффектно.
Тогда Макс фыркнул, но сейчас был благодарен, что Рие в образе Фантома носил плащ. Так его можно было отличить от второго такого же… Макс заметил его в отдалении случайно, а затем понял, что Рие сменил маршрут, двигаясь ему наперерез. Пришлось остановиться, дождаться Гэбриела и сообщить ему о проблеме. Запыхавшийся Райдер выругался.
– Думаешь, договорятся?
– Не знаю, – Макс поморщился, тяжело дыша. – Сделаем вид, что я отошел поискать пути, куда мог деться упущенный нами Фантом.
Гэбриел кивнул, а Макс поспешил в ту сторону, где видел Рие последний раз, и корректируя движение туда, где он мог бы перехватить второго Фантома.
– …я же не говорю, что собираюсь останавливать тебя! – тихий голос Рие заставил Макса остановиться и заглянуть за поворот. – Стой! Это свои!
– Он ищейка!
– Я тоже.
Макс оглядел обоих Фантомов. Они были почти неотличимы, разве что Рие носил плащ, а еще был выше.
– Я лично помогу тебе убить Баррета, но только после того, как мы решим эту проблему.
– Хадс! Поверить не могу, что сам король крал детей! – воскликнул второй Фантом.
– Не сам, – поправил Макс. – Неважно… Давайте поторопимся.
– Да… Я прибегу на помощь, мой милый напарник, а Тео… Ты беги к кладбищу. Но не забывай оглядываться, чтобы не потерять нас по пути!
Тот угукнул, а Рие стянул маску… Произошла своеобразная рокировка. А еще они получили еще одного союзника перед эндшпилем [64] …
64
Эндшпиль – заключительный этап шахматной партии.
После ночи, проведенной с Рие, Хэлла чувствовала прилив энергии. Буквально. Ее переполняла своя и чужая магия. Правда, перед возвращением к Баррету все равно было страшновато…
Впрочем, как Аластер и говорил, Хэллу не считали предателем. Разве что Гэрриет заметил, что она могла бы все же дождаться его перед тем, как отпустить кирпичей. Больше никто не проронил никаких замечаний.
Днем все отдыхали, к вечеру Баррет собрал их, повторив план. Когда мрак ночи стал достаточно густым, все заняли места в экипажах и поспешили на встречу. Прибыть к воротам кладбища они успели ровно к полуночи. Старик охранник даже не выглянул, чтобы проверить, зато встретились гвардейцы короля.
На входе в склеп стояли двое в золотых плащах. Заметить их было невозможно: сокрытые иллюзией, они прятались в тенях, откуда вышли, едва заметив приближение. Удостоверившись,
Спускаться в склеп пришлось недолго. Его величество ждал в одном из пустующих углублений. Тесное и затхлое помещение освещалось всего одним, но довольно ярким магическим шаром, зависшим под потолком. Король сидел на стуле, который спустили, видимо, специально для него. Вероятно, это должно было символизировать трон и напоминать о его власти, но стул в склепе выглядел слишком уж чужеродно, а оттого больше комично. Хэлла могла поклясться, что Аластар думал так же, потому что уголок губ его дернулся.
Король сидел в окружении своих людей. Прямо за его спиной стояли двое его гвардейцев в золоте. Золотые плащи, золотые маски. Слева стоял один из бывших узников в чем-то похожем на солдатскую форму. Его скучающий взгляд мгновенно остановился на Баррете. Ненависть в нем читалась достаточно явная, чтобы захотелось держаться от него подальше. Впрочем, Аластар игнорировал его, как игнорировал всех, кто не доказал свою полезность.
По правую руку от короля стоял он… Хэмлок сильно изменился. Кожа его покрылась морщинами. Ему было меньше шестидесяти, что для мага чепуха. В таком возрасте все выглядели куда моложе, едва ли на тридцать, но Хэмлок, проведший часть жизни в специальных кандалах, блокирующих магию, выглядел довольно старо. Коротко стриженные волосы, бывшие когда-то смоляно-черными, теперь казались серыми, а виски и вовсе белыми. Лицо его осунулось, и весь вид был каким-то болезненным. Наверное, заключение повлияло на него слишком сильно и он не успел в полной мере восстановиться.
Встретившись с его глазами, такими же темными, как собственные, Хэлла похолодела. Вот он. Убийца. Она старалась держать себя в руках, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Отец оценил. Это он вбивал подобное в головы дочерей. И теперь он гордо улыбнулся. Эту улыбку хотелось срезать острым кинжалом…
Хэлла вперила взгляд в стену, остановившись рядом с Гэрриетом, занявшим место слева от Баррета. Как и он, она оперлась о трость. То же самое сделал и сам Аластар. Справа от него замерли Нея и Лун.
– Ты заставил его милость ждать себя, щенок, – раздался грубый хриплый голос Хэмлока. Он не был таким… Раньше он был мягким тенором, срывающимся на фальцет, когда кричал на мать, а теперь… Теперь звучал как старик с прокуренным сорванным голосом.
– Я не собираюсь общаться с тобой так, Филипп, – ровным тоном произнес Баррет, глядя на короля.
– Ты всегда был чванливым, Аластар, – хмыкнул король.
– Ты путаешь меня с собой. Но мы здесь не для пикировок, полагаю.
– Я хочу убедиться, что ты не блефуешь.
– Мой старый друг, разве я давал тебе повод сомневаться в своей честности?
– Ты хитрый лис и ядовитый змей в одном флаконе, Аластар, не играй со мной в свои игры! Прошли те времена, когда я плясал под твою дудку, пока мой слабовольный отец подчинялся твоему.
Баррет усмехнулся.
– Плохо ли было? Все жили в относительном покое, пока…
– Пока грязное белье твоей паршивой семейки не вывалили на всеобщее обозрение, – прошипел король.
– Моей – да. А твоей? – Аластар оскалился, словно зверь, готовый к смертоносному прыжку. – Сможешь удерживать власть, когда я открою, что королевская семья содействовала лаборатории? А если докажу, что ты инициировал похищения детей?