Фантом
Шрифт:
Глиф вздрогнул. Не знал? Или у него другая причина?
– Я их не похищал. Я спасал беспризорников, давая им шанс заслужить место в моей новой личной Страже.
– Да, конечно, потому о части похищенных детей были заявления. Ты тешишь себя ложью, мой старый друг. И на моего отца ты теперь походишь больше, чем я. Власть туманит твой рассудок, как туманила его.
Глиф завертел головой. Хэлла заметила краем глаза, как напрягся Лун.
– Что-то не так, – сообщил Глиф. – Голоса поют…
– Ты! Ты привел кого-то еще? – король вскочил, опрокинув стул.
– Я? Все мои
Снаружи что-то громко бахнуло. Грохот был такой, что наверняка перебудил полрайона. Это явно не входило в план. Ни в чей план. С потолка осыпалась земля. Послышался шум, и с нижних этажей склепа выбежали золотые плащи.
– Как же так, – Аластар театрально поцокал языком, – как ты мог меня так жестоко обмануть, мой старый друг, и привести с собой так много людей?
– Заткнись! Тебе нельзя доверять! Что ты задумал?
– Я? Я буквально ничего не делаю, как и мои люди.
Послышался грохот, часть золотых плащей сорвались с места, вероятно, проверить, но тут коридор затопила вспышка, запахло жареным. Буквально. Паленые волосы, плоть и ткань, а в комнату ворвался Фантом.
Хэлла мгновенно поняла, что перед ней не ее Рие, а Теодор. Что-то пошло не так? Фантом запустил очередную вспышку. Да сколько же у него энергии? Гэрриет среагировал первым, укрывая себя и Аластара щитом. Двое золотых плащей встали перед королем, также закрывая его щитом. Глиф, Нея и Лун скрылись во вспышке, но за них едва ли стоило переживать. А вот Хэлла… Она растерялась, но щит все равно вырос прямо перед ее носом, а рядом запахло хвоей. Она повернулась, уставившись на отца.
Хэмлок успел подскочить и закрыть ее. Спасти от смерти. Множество противоречивых чувств поднялось изнутри. Старые воспоминания о папе… Но все они были растоптаны мертвым лицом Мальвы…
Вспышка потухла. Глиф сорвался с места, сбивая Фантома с ног. Громкий голос Райдера объявил:
– Полиция! Сохраняйте спокойствие!
– Какого?.. – раздался голос Глифа.
Видно было, что и золотые плащи, и все остальные люди короля, как и он сам, растерялись. Хэлла воспользовалась шансом, резко ударив Хэмлока тростью под дых. Он согнулся, и она магией отшвырнула его в сторону, надеясь сломать ему позвоночник и обездвижить по крайней мере до конца боя.
Нея и Лун заняли место у входа, оттесняя золотых плащей. Еще двое гвардейцев остались близ короля, на них и напал Гэрриет. В этот же момент в склепе оказались и Уорд с Рие. Что ж, по крайней мере, они тут…
– Инспектор! – рявкнул король. – Преступник перед вами, пристрелите Аластара, и я дам вам все, чего захотите!
– Я желаю лишь одного – справедливости, – Уорд усмехнулся.
Сверху слышались голоса, кажется, Райдер ругался с кем-то. И еще топот ног. Много ног…
– Скоро тут будет слишком много свидетелей…
– Нет, не будет, – раздался ровный голос Хэмлока почти над ухом Хэллы.
Проклятый
Гэрриет вскрикнул. Золотое лезвие гвардейца вскрыло ему шею, и горячая кровь полилась на пол. Гвардеец метнулся к Рие, завязался бой. Хэлла с трудом дышала, поднимаясь на локтях.
– Зря ты встал на сторону Баррета, парень, – хмыкнул Хэмлок. Он выпустил магию в виде лезвия. Уорд пригнулся, но оно быстро развернулось вертикально. В последний момент он успел уклониться и сделать шаг назад, но лезвие все равно захватило часть его лица и плечо, оставив глубокие царапины. Ему еще повезло, будь это заклинание, лезвия были бы острее… Тем не менее урон был ощутимым. Уорд издал какой-то странный звук, хватаясь за глазницу, из которой текла кровь. Хэмлок лишил его глаза, но добивать, к счастью, не стал, переведя внимание на Фантома…
Хэлла с ужасом следила, как ее трость помогает расправляться с Теодором. Философский камень вспыхнул, мешая ему использовать магию, но не мешая делать это Глифу… Силы были неравны… Рие был близок к победе, но помочь бы не успел.
Все произошло слишком быстро… И Рие, и Глиф почти в точности повторили движения – свернули шеи… Рие – золотому плащу, а Глиф – Теодору… Маска Фантома упала с его лица. Но это был не конец… Теодор еще мог восстановиться, Хэмлок это знал, развернул трость, уперев набалдашник в висок Теодора. Глиф бросился наперерез Рие. А Хэлла беспомощно смотрела на то, как глаза Теодора загораются зеленым и разгораются все быстрее. Когда Хэмлок убрал трость, глазницы его были темными и пустыми…
Хэлла приложила все усилия, чтобы подняться. Она не может допустить, чтобы то же самое Глиф и ее отец провернули и с Рие. Ее Рие…
Она только заметила, что Аластар тоже занят боем, он сражался с золотым плащом на равных, пока король вжимался в угол, с ужасом следя, как Баррет начинает одерживать верх над гвардейцем.
Хэлла потянулась к трости, призывая все свои силы, всю энергию, что была в ней. Каждое движение магии по венам отдавало болью. Видимо, Хэмлок не бездумно бросил формулу, а что-то сделал с ней, что-то, что мешало ей использовать магию.
Если бы кто-то сказал, что секс может спасти ее, она бы посмеялась. Теперь же ей было не до смеха, потому что после ночи в ней еще оставалась энергия Рие, которая теперь сжигала чужую магию – магию отца. Его формула рушилась, а Хэлла рыдала от боли, но не опустила руку, и трость, завязанная на ней, вылетела из рук Хэмлока. Тот повернулся, с безумной злостью глядя на нее. А затем раздался выстрел. Громкий, он прорезал пространство. Пуля угодила ровно в затылок Глифа. Тот осел, а Рие тут же подскочил к нему, закрывая ему глаза руками. Его предсмертный крик звенел в ушах. Он упал с такими же выжженными глазницами, как и у Теодора. Рие кивнул оседающему на пол Уорду, который все еще держался за глаз. В другой его руке был револьвер.