Фантом
Шрифт:
Хэлла же следила за тем, как падает тело гвардейца. Король и Аластар теперь остались один на один… А Рие вступил в бой с Хэмлоком. Но их прервал новый выстрел… Хэмлок завалился на бок. Ошарашенная Хэлла смотрела на Аластара, который забрал револьвер у Уорда и выстрелил.
– Поздравляю, инспектор Уорд, вы обезвредили опасного преступника, который подкупил охрану тюрьмы, а сам сбежал с помощью Фантома. Какая жалость, что Глиф погиб, защищая короля. Но и Глиф, и Фантом убили друг друга в схватке… Два кирпича, сражавшиеся за справедливость, но по-разному ее воспринявшие… Драматично… Ах да, его милость ведь тоже мертвы…
Хэлла
– Жаль его. Он ведь пошел почтить память предков в одиночестве, а коварный Хэмлок заманил его сюда… Фантом убил его милость…
Камни завала зашевелились от магии. Они плавно раздвинулись, образовав проход. В него пролез Лун и молча подошел к королю.
– Нет, прошу. Не нужно… Аластар, мы договоримся, я обещаю, мы договоримся! Убери своего кирпича…
– Ах, Филипп, его зовут Лун.
Вспышка залила комнату. Теперь и король повалился на пол, выжженный изнутри.
– Шах и мат, – улыбнулся Аластар. – Партия завершена, дамы и господа. А теперь… Ах да, легенда. Обо мне, разумеется, лучше не упоминать. Месье Рие, полагаю, остальное вы запомнили? Думаю, вам стоит поспешить и помочь своему напарнику. Что касается Хэллы… Наш договор мы исполнили, вы можете быть свободны, а это, – Баррет забрал трость из ее рук, – я заберу, как собственность. Хорошего дня и с наступающим!
Хэлла сидела в кабинете целителя.
Ночь наконец закончилась, снаружи валил снег, явно давая понять, что всего через пару дней начнется зима, а с ней и новый год.
Ночь закончилась. С ней оборвались и несколько жизней. В том числе жизнь короля. Хэллу успели допросить несколько раз. Она угрюмо повторяла придуманную легенду. Ни Рие, ни Макс не стали спорить с версией Аластара. Баррет и сам давил куда нужно, чтобы поскорее замять все.
Ночь закончилась. Вместе с ней и действие договора между Хэллой и Аластаром. Хэмлок не просто сел в тюрьму, а был убит. Официально обезврежен инспектором Уордом, который яростно сражался с ужасным преступником… По крайней мере, так все представили.
Ночь закончилась. Завершилось недолгое правление Филиппа V. Флаги приспустили, а нынешний день был объявлен траурным. Вокруг уже слышался беспокойный шепоток о том, кто же займет трон. Наследников король оставить не успел.
Ночь закончилась. Закончилась и Хэлла. Она безнадежно устала и была рада, когда Рие заключил ее в объятия, и они остались в палате одни. Рие залечил все раны, а Хэллу обследовали, выявив остаточную магию ее отца. Хэлла смогла наконец рассказать, что Хэмлок убил Мальву. А ее «взял в плен» позднее. Она, конечно, содействовала полиции…
– Ты как? – Хэлла подняла голову, глядя на пустое лицо Рие. Наверное, он тоже устал, потому не шутил, в основном молчал, глядя вдаль пустым взглядом.
– Странно… Теодор… Он вспыльчивый парень… Был. Но смерти не заслуживал.
– Мне жаль…
– А ты как? Твой отец, конечно, ужасный человек, но… Он ведь твой отец.
– Для меня он давно умер…
– А, вы тут, – в палату заглянул изможденный Райдер. – Еще немного, и меня можно будет отвозить в мертвецкую…
– И меня, – внутрь вошла заплаканная Лира. – Иметь жениха-полицейского невероятно изматывает.
– А Макс…
– Закончили. Глаз восстановили, но последствия будут… Там пришли допрашивать
– Новый год отмечать будет невесело, – прокомментировал Райдер.
– По крайней мере, он наступит… – вздохнул Рие. – Будем верить, что он станет лучше этого…
К вечеру целители наконец убедились в том, что с Хэллой все будет в порядке, и ее отпустили. Перед уходом она вместе с Рие зашла к Максу. Он выглядел неплохо для того, кого едва не убили. Правый глаз был замотан бинтом, как и плечо. Он полусидел на койке, послушно открывая рот каждый раз, когда Лира подносила к его рту ложку супа.
– Похоже, на гроб тратиться не придется, – хмыкнул Рие.
Лира мгновенно скомкала салфетку и метко бросила ее в него:
– Не шути о смерти моего жениха!
Макс густо покраснел.
– О, так это официально?
– Ну… Я еще не подарил кольцо.
– Главное, что предложение сделал, – улыбнулась Лира.
– Главное, что ты согласилась, – шепнул Уорд.
– Начинается, – Рие закатил глаза.
Лира тут же начала читать лекцию о том, что полезно проявлять чувства. Рие доказывал, что он проявляет. Она спорила, напоминая, что говорит о влюбленных парах. Макс старался их разнять, пока их аргументами не стали больничные подушки. Хэлла не сдержала улыбку. Она ощущала странную теплоту от перепалки, и прошедшая ночь постепенно тускнела и все больше казалась лишь кошмаром…
30
После зимы будет лето
Снег падал хлопьями, застилая землю. В столовой было тепло и тесно от обилия людей. Бабушка с Бренди на руках руководила процессом выдвигания стола. Макс, к сожалению, не мог из-за травмы с этим помочь, так что ждал момента, когда сможет помочь хоть чем-то, вроде расставления посуды.
Приходилось следить за всеми, активно крутя головой, потому что пока это был единственный способ видеть мир вокруг. Восстановление глаза проходило неплохо, но он был еще слишком чувствителен к свету и быстро сох, да и видел будто в тумане, сквозь белесую дымку. Вокруг глаза заметна была и розоватая новая кожица, а радужка у нового глаза была прозрачной, бесцветной, какой была у того же Рие и других кирпичей.
– Поближе ко входу, а то не поместимся, – распорядилась бабушка.
Рие и Гэбриел послушно сдвинули стол и ушли за дополнительными стульями. Лира наконец постелила скатерть, а Макс поспешил расставить посуду. Они ожидали еще двоих гостей, так что еды наготовили много. Макс только грустно следил за процессом и иногда отдавал распоряжения, которые почему-то особенно отметила Лира:
– Какой ты у меня умный и пропорции точно знаешь! Так гораздо проще.
Макс смущенно покраснел от ее похвалы, а еще больше от поцелуя в губы. На его памяти они впервые так поцеловались при ком-то. Впрочем, наверное, нужно привыкать, ведь… Ведь она его невеста. Теперь по-настоящему. Макс и представить не мог, что кто-то настолько потрясающий, как Лира, ответит согласием на предложение… И какое! Он, отходивший от операции, с затуманенным рассудком, решил, что умирает, поэтому и выдал внезапное признание в любви. О нем он ни капли не жалел, жалел только, что снова не сделал это «по правилам». Так что уже начал планировать, когда сможет сделать все идеально.