Фантомас
Шрифт:
– Этот человек, – говорила она за чаем госпоже Ауроре, своей лучшей подруге, живущей этажом выше, – все просто насквозь видит. Глаз – алмаз! Ты можешь годами проходить мимо каких-нибудь мелочей и не обращать на них внимания, а он сразу углядит…
Когда Жюв открыл дверь, женщина приветствовала его с нескрываемым восхищением:
– Добрый день, здравствуйте, господин инспектор!
Жюв, которого изрядно раздражала ее болтовня, сухо поздоровался.
– Будьте добры, дайте мне еще разок ключи от той квартиры, – попросил
Женщина засуетилась и с готовностью принялась выдвигать ящики стола, перебирая многочисленные связки ключей. Наконец, найдя нужный, она протянула его инспектору и спросила с любопытством:
– Похоже, есть какие-то новости? В газетах пишут, что вы-таки поймали этого Гарна. Кто бы мог подумать, что мой жилец – преступник. Вот каналья!
Жюв поморщился и повернулся к двери.
– Гарн арестован, это верно, – бросил он на ходу. – Но до сегодняшнего утра он еще ни в чем не сознался, а у нас недостаточно доказательств. Так что не торопитесь рассказывать подружкам, что в вашем доме жил убийца. Вы рискуете попасть в неловкое положение.
Он уже выходил из комнаты, когда консьержка проворно догнала его и спросила:
– А может, мсье, вам угодно, чтобы я поднялась с вами в квартиру?
Жюв снова поморщился:
– Зачем?
– Ну может, я вам помогу… – смущенно пробормотала женщина.
– Нисколько, мадам. Продолжайте работать, как будто я здесь и не появлялся.
К досаде любопытной консьержки, инспектор произносил это всякий раз, когда появлялся в доме.
Поднимаясь на шестой этаж, к зловещей квартире, Жюв размышлял.
«До сих пор так и неизвестно, – думал он, – почему этот парень убил лорда. Да и вообще пока неясно, что этот человек из себя представляет. Но если он сознательный преступник, то незаурядный. Ведь как все было исполнено – комар носа не подточит. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал… Только в комнате мирно стоит чемодан, в который, будто запасные носки, засунут покойник. Но наличие трупа – это слишком мало…»
Добравшись до площадки шестого этажа, инспектор вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и вошел в квартиру. Он огляделся и негромко произнес:
– В сущности, зачем я сюда притащился? Искать какие-то улики? Но ведь был же здесь добрый десяток раз, перерыл все комнаты…
Полицейский опустился в кресло.
– Черт побери, – продолжал он, – если бы этот Гарн хотя бы сломал здесь что-нибудь из мебели! Тогда можно воспользоваться динамометром…
Но вскоре Жюву надоело сидеть – его активный характер требовал действия.
– Итак, кухня, – бормотал он. – Может, я все-таки был немного рассеян, когда осматривал ее? Может, о чем-то забыл? Да нет, ничего интересного. Ну плита, буфет… Все это я только что на зуб не попробовал. Или заглянуть в прихожую? А, да что там интересного!
Полицейский прошел в столовую.
– Вот здесь шкафов достаточно. Но и их я уже знаю лучше, чем собственную квартиру.
Покачав головой, Жюв вошел в комнату и поглядел на кучу сложенных в углу газет. Раздраженно пнув их ногой, он пробурчал:
– И тут я все уже видел! Хватило терпения даже перечитать всю эту чушь, вплоть до колонок объявлений. И только лишний раз убедился, что газетчики – это те, кого следует сажать за решетку в первую очередь. И читать им давать только их собственные сочинения…
Он перешел в спальню:
– Естественно, и здесь ничего нового… Если меня не считать новшеством.
Возле камина стоял маленький секретер, на котором виднелось несколько потрепанных книг. Инспектор посмотрел на них и вздохнул.
– Кажется, остается только ознакомиться с содержанием этих шедевров. Их досматривали полицейские в мое отсутствие. Конечно, у меня нет никаких оснований не доверять своим ребятам, и все же… «Что делаешь – делай», как говорили римляне.
Он со скучающим видом пролистал книги, начал просматривать письма. Потом внезапно вздрогнул и на лице его появился живой интерес:
– О-ля-ля! Кажется, это интересно!
Из конверта выпал документ на английском языке, который Жюв прекрасно знал. Это был диплом о присвоении сержантского звания. Выдан он был в Трансваале за храбрость и решительность. Внизу стояла размашистая подпись лорда Робертса.
– Полицейские, видно, не обратили внимания, – произнес Жюв. – А между тем, это новый штрих к характеру Гарна. Бумага выглядит абсолютно подлинной. А если это так, то значит, этот мошенник действительно неплохо сражался. В Южной Африке таких вещей никому просто так не давали. Видно боец и впрямь достойный!
Инспектор ткнул ладонью в секретер и заговорил в полный голос:
– Но этот документ говорит еще кое о чем. Значит, Гарн действительно является Гарном! Это его настоящая фамилия. А я уж накрутил вокруг этого целый роман и, как выяснилось, с самого начала ошибался.
Он еще немного покопался в письмах, затем снова вернулся к книгам. На этот раз бедным томам пришлось туго. Их встряхивали, вертели так и сяк и нещадно мяли обложки, отыскивая там какую-нибудь спрятанную бумагу. Наконец Жюв разочарованно произнес:
– Ничего…
Затем он принялся изучать коммерческие справочники и расписание движения кораблей.
– Это тоже в своем роде любопытно, – сказал инспектор вполголоса. – Все эти вещи могут понадобиться действительно только коммивояжеру.
Жюв потер лоб:
– И выходит, что их хозяин – честный человек, добросовестно выполняющий свои обязанности.
Полицейский встал и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате. Потом остановился, подумал и медленно повторил свой вопрос:
– Так значит, Гарн – это действительно только Гарн? И ничего, кроме Гарна?