Фантомы
Шрифт:
— Не знаю, как он вставал со стола, но из двери кладовки он не выходил, это точно, — продолжал стоять на своем Мак-Хит.
— Сэр, — вмешался Джессуп, — Уоргл был мертвый. Сам я его тела не видел, но, насколько я могу судить по тому, что мне довелось слышать, он был очень мертвый. Мертвецы обычно лежат там, где их оставили.
— Не обязательно, — ответил Брайс. — В этом городке бывает и по-другому. По крайней мере сегодня.
— Отсюда же нет другого выхода, кроме как через дверь, — сказал Брайс Талу, когда они вдвоем снова зашли
Они медленно обошли ее всю, тщательно осматривая.
Скопившаяся на кончике неисправного крана капля оторвалась и с негромким пам! ударилась о металлическое дно раковины.
— Отопительная вентиляция, — сказал Тал, показывая на расположенную прямо под потолком решетку в стене. — Может быть, через нее?
— Ты это серьезно?
— Давайте-ка лучше посмотрим.
— Она слишком маленькая, человек через нее не пролезет.
— А помните ограбление ювелирного магазина Крыбинского?
— Разве такое забудешь?! Оно до сих пор не раскрыто. И Крыбинский мне об этом подчеркнуто напоминает всякий раз, когда мы где-нибудь встречаемся.
— Парень, который это сделал, пролез в подвал магазина через оконце чуть побольше этой решетки.
Как всякий полицейский, которому приходилось сталкиваться с ограблениями и квартирными кражами, Брайс хорошо знал, что человеку обычного роста и телосложения достаточно на удивление маленького отверстия для того, чтобы забраться в дом. Если в отверстие пролезает голова, то в него протиснется и все тело. Конечно, плечи шире головы, но их можно приподнять вверх или скосить как-нибудь так, чтобы они пролезли. А там, где прошли плечи, всегда смогут пролезть таз и бедра. Но Стю Уоргл не был человеком обычного телосложения.
— Его живот застрял бы здесь, как пробка в бутылке, — проговорил Брайс.
Но он все-таки взял стоявшую в углу стремянку, подставил к стене, взобрался на нее и заглянул в вентиляционное отверстие.
— Решетка не привинчена, — сказал он Талу. — Она просто вставляется и защелкивается. Так что ее в принципе можно было поставить изнутри на место, если, конечно, Уоргл смог сюда пролезть и если он залезал ногами вперед.
Брайс легко снял решетку.
Тал протянул ему электрический фонарь.
Брайс направил луч фонаря в темный вентиляционный колодец и нахмурился. Узкий металлический короб уходил чуть-чуть вглубь и сразу же заворачивал вверх под углом в девяносто градусов.
— Нет, это невозможно, — проговорил Брайс, выключая фонарь и возвращая его Талу. — Чтобы тут пролезть, Уоргл должен быть и карликом, и гуттаперчевым мальчиком одновременно.
Брайс Хэммонд сидел в центре вестибюля за большим столом, выполнявшим тут роль командного центра, и просматривал записи о поступивших за ночь телефонных звонках. Здесь-то к нему и подошел Фрэнк Отри.
— Хотел бы сообщить вам кое-что об Уоргле, сэр.
— Что именно? — Брайс оторвался от бумаг и поднял глаза на полицейского.
— Н-ну... мне не хочется плохо говорить о мертвом...
— Мы все его не любили, — с грубоватой прямотой заявил Брайс. — Так что попытка посмертно польстить ему была бы чистой воды лицемерием.
— В армии вы бы наверняка пришлись к месту, там таких любят, — улыбнулся Фрэнк, усаживаясь на край стола. — Вчера вечером, когда мы вместе с ним разбирали радиостанцию в полицейском участке, Уоргл несколько раз прохаживался насчет доктора Пэйдж и Лизы.
— По части секса?
— Угу.
Фрэнк постарался как можно точнее воспроизвести все, что тогда говорил ему Уоргл.
— Вот черт. — Брайс покачал головой.
— Больше всего меня насторожило то, что он говорил насчет девочки, — сказал Фрэнк. — Его слова, что хорошо бы подъехать к ней, если появится возможность, звучали вроде как шутка, но все-таки не совсем. Не думаю, что он решился бы ее изнасиловать, но сделать очень серьезную попытку заставить ее согласиться он мог. Пригрозил бы ей и своей властью, и значком полицейского — на это он тоже был способен. Не думаю, что девочка бы согласилась, она не из пугливых. Но полагаю, что попытаться Уоргл мог.
Шериф сидел, задумчиво глядя перед собой и постукивая карандашом по крышке стола.
— Но Лиза не могла ничего знать об этом, — добавил Фрэнк.
— Она не могла как-то случайно услышать, о чем вы говорили?
— Никак.
— Может быть, она что-то подозревала, предчувствовала, ловила взгляды, которые бросал на нее Уоргл?
— Но знать-то она не могла. Никак, — возразил Фрэнк. — Понимаете, что я хочу сказать?
— Да.
— Когда подростки выдумывают всякие истории, — продолжал Фрэнк, — они обычно не стараются приукрашивать эти истории разными подробностями. Они могут сказать, что за ними гнался мертвец, но не станут расписывать, как этот мертвец приставал к ним.
— Да, на это у них ума не хватает, — согласился с подчиненным Брайс. — Они, как правило, врут попроще, без сложностей.
— Совершенно верно, — продолжал Фрэнк. — И поэтому, когда она говорит, что Уоргл был совсем голый и что он приставал к ней... н-ну... я как-то больше верю, что она говорит правду. Конечно, всем нам хотелось бы думать, что кто-то пробрался в кладовку и выкрал тело Уоргла. И всем нам хотелось бы думать, что этот кто-то подложил труп в женский туалет. Лиза его там увидела, впала в истерику, а все остальное просто напридумывала. И всем нам хотелось бы думать, что потом, когда она свалилась в обморок, этот кто-то пока еще непонятным нам образом вытащил труп из туалета и где-то его припрятал. Но в таком объяснении масса слабых мест. На самом же деле произошло что-то гораздо более странное и необычное.
Брайс бросил карандаш и откинулся в кресле.
— Черт возьми, Фрэнк, ты что, веришь в привидения? Или в воскрешение мертвых?
— Нет. У всего этого есть какое-то реалистическое объяснение, — ответил Фрэнк. — Не набор суеверий, а настоящее, реалистическое объяснение.
— Согласен, — сказал Брайс. — Но ведь лицо Уоргла...
— Знаю. Я видел.
— Каким образом оно могло восстановиться?!
— Не знаю.
— И Лиза говорит, что его глаза...
— Да. Я слышал, что она говорила.