Фантомы

Вудс Стюарт

— Майоров обещал мне, что, когда я выполню мое предназначение здесь, может быть все, что угодно. Я ему верю.

Она отвернулась и положила голову ему на плечо.

— Ну если Майоров сказал, можно не сомневаться.

— Я собираюсь сделать для Майорова все, что он захочет, — сказал Гельдер. — Я хочу потрясти его делом. И когда это случится, он даст мне то, что я хочу.

— Да, — покорно произнесла она. — Мы оба должны дать Майорову то, что он хочет.

И они долго так стояли в темноте, держась друг за друга.

Глава 6

Рул уселась и вставила ключ в компьютер, который покоился на подставке для пишущей машинки на ее письменном столе. Когда монитор нагрелся, в правом верхнем углу появилась дата

и время, а в середине экрана надпись:

ПОЖАЛУЙСТА, СКАЖИТЕ СТАРОМУ КОСМО, КТО ВЫ.

Она слегка стукнула по клавише с номером десять. Последовала короткая пауза, в течение которой компьютер, названный Космо только потому, что это имя загнали ему в память те, кто составлял его программу, проверял этот номер по своим файлам и включался на запись. Рул знала, что в любую минуту кто-нибудь в компьютерном центре может включить запись ее компьютера и тут же узнать, когда и какую программу она затребовала.

ДОБРОЕ УТРО, МИССИС РУЛ. РАНЕНЬКО ВЫ СЕГОДНЯ. ЧЕМ МОГУ ПОМОЧЬ?

Рул, в раздражении на программистов с чувством юмора, надолго задумалась. Тем не менее, она уже начинала относиться к Космо практически как к личности. Она отпечатала:

НЕЗАТРЕБОВАННЫЕ ФОТОГРАФИИ.

НАЗВАНИЕ ФАЙЛА?

ПРОСМОТР, напечатала она. У нее не было номера файла, но никто бы не счел странным, что она просматривает фотографии. Она делала это пару раз в неделю.

НАЦИОНАЛЬНОСТЬ? — спросил Космо.

СОВЕТСКИЕ, — напечатала она в ответ.

КОНКРЕТИЗАЦИЯ?

М.Т. (министерство торговли).

ПОЛ?

М.

ПРИМЕТЫ?

Н/И (неизвестно).

ЛЕГАЛЬНЫЙ?

ДА.

ИНТЕРВАЛ?

Она обозначила один.

ДЛЯ ПАУЗ НАЖИМАЙТЕ Р, ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ НАЖИМАЙТЕ С, ДЛЯ СБРОСА ПРОГРАММЫ НАЖИМАЙТЕ ESC.

На экране с интервалом в одну секунду начали появляться фотографии всех мужчин советского посольства. Рул уже так привыкла к этому занятию, что ей и не требовалось много времени на разглядывание. Она всматривалась и всматривалась в фотографии по мере их появления, затем, чтобы внимательнее разглядеть субъекта среднего возраста, нажала кнопку паузы. Ничего. Она методично просмотрела фотографии всех легальных представителей посольств Восточного блока в Вашингтоне. По-прежнему ничего.

ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ, МИСС РУЛ?

НЕТ,

— напечатала она.

ПОСЛУШАЙ, А ПОЧЕМУ БЫ НАМ НЕ ВЫПИТЬ ПОСЛЕ РАБОТЫ?

Космо говорил это всем девушкам. Неужели директор компьютерного центра не знает об этом? Наверное, знает, решила она.

СГИНЬ, — напечатала она и выключила терминал.

Что хорошо в Космо, так это то, что его чувства нельзя оскорбить. А иногда ей хотелось. Предполагалось, что новые поколения компьютерной экспансии будут обладать голосом, и она не была уверена, так ли уж это ей нужно.

Как обычно, еще до того, как она пришла к рациональным умозаключениям по поводу своей проблемы, она уже знала, что почувствует — депрессию. Но даже это знание не помогало. Ничего нового не добавлялось. И самое главное — нужное ей лицо нигде не зарегистрировано. А оно должно быть в этом компьютере. Каждая виза легально въезжающего со стороны противника фотографировалась и тут же попадала в компьютер; информация освежалась ежедневно. Выслеживание тоже не было работой нелегалов, слишком дорогое удовольствие, чтобы рисковать, а значит, эти ребята должны были въехать легально. И тем не менее этот тип, которого она видела, здесь отсутствовал. А выслеживали они явно не Уилла; шли и ехали по ее следам. И было их только двое — непростительно для профессионалов. Хотя, может быть, они ожидали, что ночь она проведет у Уилла, и еще двое где-нибудь в это время отсиживались в ожидании дневного света. Может быть.

Она знала, что надо делать в таких случаях: отправиться в контору к Алану Никсону и доложить. Это целая процедура. Вы обращаетесь к непосредственному начальнику и докладываете. Она призадумалась. Вот выражение лица Алана: ну вот, опять воображение разыгралось, опять интуиция. Она сжала зубы.

Но тем не менее, предпринять что-то он обязан. Днем и ночью с ней будет команда, пока не отследят наблюдающих и не вычислят, кто они. Это ей не понравилось. Ведь тогда нельзя будет встречаться с Уиллом и даже звонить ему. Они подключатся к телефону и будут включать запись. Ей не хотелось, чтобы его имя попало в отчеты. Она снова села. Если не считать Питера и его отца, никого, кроме Уилла, у нее нет, никакой компании. Да и Уилл не просто компания, а такая компания, которая стоит хлопот. А приставленные к ней заставят ее все время передвигаться, чтобы лучше рассмотреть наблюдающих. Из-за нее заварится такая каша, которая будет продолжать булькать и после того, как инцидент исчерпается — ей придется говорить по телефону, когда отвечать не хочется, и придется принимать приглашения, от которых нельзя будет отказаться. Черт. Она схватила стопку факсов и стала их изучать. Вот что она сделает — она обо всем этом подумает завтра. Скарлет О'Хару никто не одурачит.

Она стремительно прочитывала послания, которые Центр каждый день получал из каждого посольства и каждого зарубежного центра: пища, перегной, навоз разведки, хотя и немного толку даже от самых интересных сведений. Сколько же фактов хранилось в ее мозгу, ожидая своего времени? Когда она покончила со стопкой, большая часть прочитанного была сознательно забыта. Лишь несколько случайных обрывков застряли в голове без особых причин: две тысячи автоматов «Ингрем» американского производства, предназначенные для коммандос специальных военно-воздушных сил Британии были похищены со склада в Элдершоте, графство Суррей, предположительно Ирландской республиканской армией; женщина, член немецкого бундестага, по очереди жила то со своим мужем дома, то с подружкой на тайной квартире в Бонне; Советы вот уже, видимо, два года как форсируют шведский язык в университетах и тренировочных центрах; в вестибюле химической лаборатории Московского университета сильный запах мочи; в прачечной двух тренировочных лагерей советской морской пехоты отмечено резкое сокращение количества поступающих в стирку рубашек, в одном лагере — на шестнадцать процентов, во втором — на двадцать. Был отмечен и очередной припадок того, что стокгольмский центр называл «перископной лихорадкой» — предполагаемое обнаружение в шведских водах советских субмарин, миниподлодок или аквалангистов-разведчиков — название пошло с тех пор, как один шведский рыбак своими сетями зацепил нечто, потом настойчиво выдаваемое за советскую подводную лодку. Все это выглядело рутиной, впрочем, как и все остальное рабочее время этого дня, и когда в шесть часов она все убрала и отправилась домой, день все же показался ей лучше, чем она думала.

Всю дорогу она посматривала в зеркало заднего вида. Ничего. Может, они отстали от нее. А может, нашли для себя что-нибудь поинтереснее.

Глава 7

Оскарссон в безмолвном ужасе смотрел на то, что некогда было его левой рукой. Он, впервые после того, как все это произошло, посмотрел на вещи осознанно. На левой руке остался только большой палец. В обрубки попала инфекция, и за две недели, прошедшие после потери лодки, пришлось перенести две операции. Теперь на левой руке не осталось и суставов. Когда он достаточно окреп от первоначальной потери крови и операций, то отказался от дальнейшего приема болеутоляющих. Боль, казалось, была его единственным ощущением, боль и гнев.

Доктор бережно закутал культю в хлопчатобумажный кокон и вложил руку в петлю, висевшую у Оскарссона на шее.

— Вообще-то она уже не нуждается в перевязке, — сказал врач. — Это только для защиты от ушибов, пока швы не зарубцуются и не пройдет воспаление. И пока болезненные ощущения не пройдут, пусть повисит на повязке. А когда будете чувствовать себя лучше, мы подыщем вам протезиста.

— А?

— Ну, искусственная рука или часть ее. Это не заменит пальцев, но выглядеть будет эстетичнее.