Фантомы

Вудс Стюарт

Как раз, когда он вкатывал лодку на тележку, подкатил Майоров.

— Доброе утро, Гельдер, — сказал полковник. — Это выглядело как представление.

Гельдер сделал вид, что только заметил его.

— Доброе утро, сэр. Вы имеете в виду переброс паруса? Просто ветер дул в нужном направлении.

Майоров засмеялся и пригласил его в свой автомобиль. Маленькая машинка для гольфа, подвывая моторчиком, стала взбираться на холм.

— Это было так точно и сбалансированно, что сразу же привлекло мое внимание, — сказал полковник. — Вам, Гельдер,

может быть, интересно будет знать, что на вступительных экзаменах в военно-морское училище несколько лет назад вы набрали наибольшее количество очков, перекрыв рекордный результат по тестам для поступающих в отряд космонавтов, принадлежавший до тех пор Юрию Гагарину.

Гельдеру, разумеется, не были известны результаты его экзаменационных испытаний, но он вспомнил, что экзаменаторы, казалось, были потрясены. Независимо от того, в какой аппарат его сажали, и от того, как его крутили и раскручивали, он полностью контролировал ситуацию.

Майоров продолжал:

— И получилось так, что между подводным флотом и космическим отрядом произошло небольшое сражение за ваше будущее. Ну а поскольку кандидатов в космонавты тогда оказался переизбыток, флот победил. И я очень рад, что так произошло, иначе вы бы сейчас мотались где-нибудь на орбите, вместо того, чтобы быть здесь, с нами.

— Спасибо, полковник, — отозвался Гельдер, согреваясь от похвалы. Ведь последние несколько лет, несмотря на всю свою блестящую подготовку, неопределенность была слишком большой.

Полковник притормозил, пропуская группу мужчин в теплых костюмах, прыгающих в такт через гравийную тропинку.

— А вы давно не разминали ноги? Упражняетесь? — спросил он. — Хотелось бы, чтобы вы были в полной готовности.

— Так точно, полковник. Я бегаю каждый день. Вот бы еще в сквош поиграть, но нет партнеров.

Майоров кивнул.

— Я понимаю, что вы себя чувствуете немного изолированным. Все остальные проходят подготовку в классах. Ну что же, завтра с утра подключайтесь к ним. Но боюсь, что большинство ваших упражнений вам предстоит делать в одиночку. А сегодня я познакомлю вас с мистером Джоунсом.

Он повернул автомобильчик на какую-то неизвестную тропку и направил его к приземистому зданию.

— Мистер Джоунс имеет репутацию рассказчика. Он создатель вашей легенды. Вы знаете, что такое легенда, Гельдер?

— Вы имеете в виду исторический миф?

— Совершенно верно, но в вашем случае он будет носить более личностный характер.

Майоров остановился у здания, но не вышел.

— Вполне может случиться, что какое-то время вам придется работать за границей. И вам придется рассказывать о себе что-то правдоподобное. Именно поэтому мистер Джоунс создает легенду, или новое представление о вас. Вы должны быстро и надежно запомнить все, что он вам расскажет, а потом начать жить в соответствии с легендой. Нельзя же, не подготовившись, оказаться в руках полиции зарубежного государства. А вот эта легенда и пригодится вам на несколько дней, которые вам максимум-то и нужны.

Гельдер

последовал за покинувшим машину полковником, который прошел в здание и направился прямиком в какой-то кабинет. Там из-за стола поднялся мужчина в голубом костюме.

— Это мистер Джоунс. Мистер Джоунс, это...? — Майоров указал на Гельдера.

— Карл Бенгт Свенсон, — ответил Джоунс. — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Свенсон, — сказал он Гельдеру. — Могу я называть вас Карл?

Гельдер уселся.

— Ну конечно, — сказал он.

— Так я оставляю вас в умелых руках мистера Джоунса, — сказал Майоров. — А завтра, продолжая занятия с ним, вы приступите и к другим тренировкам. Увидимся позже.

Майоров вышел из кабинета, и Гельдер повернулся к мистеру Джоунсу.

— Пожалуйста, Карл, подойдите сюда, — сказал Джоунс, переходя в угол кабинета, где была установлена фотокамера.

— Надевайте эту одежду, — сказал он, протягивая Гельдеру рубашку, галстук и твидовый пиджак, в которых он признал вещи из гардероба в собственной комнате. Он сделал, как сказали, и встал перед объективом, чтобы сняться. Джоунс вытащил из камеры кассету «поляроид», сорвал защитную бумажку и подождал, пока проявится.

— Очень хорошо, — сказал он, — если еще добавить это.

Он взялся за стопку из четырех карточек и на обороте каждой поставил штамп. На нем было вытеснено: «Срочное фото Сэма. Гранд Сентрал Стейшн, Нью-Йорк-сити». Джоунс обрезал карточки, прикрепил две из них к канцелярскому бланку и толкнул их через стол к Гельдеру вместе с ручкой.

— Это форма заявления на получение американского паспорта. Необходимо, чтобы вы заполнили ее собственной рукой и расписались.

Он подтолкнул через стол и пачку отпечатанных листов.

— Здесь нужная информация, как правильно заполнять.

Гельдер взял ручку и быстро заполнил форму, заодно узнавая, что он родился в городе Дулуте, штат Миннесота, если верить образцу, у Хельги Эриксон и Бенгта Свенсона, шведских эмигрантов. Проживает в доме номер 73 по Западной десятой улице в Нью-Йорке.

Джоунс взял заполненную форму, ненадолго вышел из кабинета, затем вернулся.

— Хорошо, — сказал он. — Послезавтра эта форма окажется в паспортной конторе на Пятой авеню в Нью-Йорке. В тот же день ее оформят, а к концу недели у вас будет паспорт. Соответствующие въездные и выездные визы получите позже.

Джоунс достал из ящика письменного стола бумажник и протянул его Гельдеру. Бумажник был из черной кожи ящерицы и слегка помят и потерт, словно его какое-то время уже таскали в чьем-то брючном кармане.

— Откройте его и распишитесь на оборотах вложенных карточек.

Гельдер открыл бумажник и извлек карточку «Америкен Экспресс», карточку «Виза», расчетную карточку для магазинов «Блумингсдейл», «Сакс Пятая Авеню» и «Барни». Расписался он и на водительских правах штата Нью-Йорк, которые, как сказал Джоунс, оправят в пластик, а затем вернут; и на потрепанной карточке медицинского страхования.