Фаргал. Трон императора
Шрифт:
«Думать! — приказал себе посланник. — Думать!»
Кто-то превратил пятнадцатилетнего юношу во взрослого мужчину. Кто-то снабдил его всем, даже шрамами Фаргала, и проделал работу настолько хорошо, что обманул царского лекаря. Кто? Зачем? И еще: если подменен царь, значит — и Люг! Кто скрывается за чудовищным маскарадом? Кто-то, кому по силам дать юному самерийцу могучее тело Фаргала!
Глядя на мускулистую руку, обнимавшую хрупкие плечи девушки, Кен-Гизар подумал: эти мышцы немногим уступят громадным бицепсам настоящего
И при этом чар на царе нет. Это говорит об огромной, почти божественной мощи врага. Шрамы — пустяк. Покрыть тело нужными отметинами, а потом заживить их могут многие. Сильный маг может и состарить человека лет на десять. Иное дело — изменить внешность, доставшуюся от отца с матерью. Полностью изменить облик, привычки, манеру держаться… Хорошо, если враг воспользовался случайным сходством! Но, судя по множеству совпадений, это не так. И ни следа приложенных чар!
— Кэр, — негромко произнес посланник, — может быть, расскажешь, как ты, сын вождя из Самери, оказался в царских покоях?
— Чем плох сын вождя Хардаларула? — мгновенно ощетинился самериец.
— Ничем, — согласился Кен-Гизар. — Но Фаргал — мой друг!
Тень скользнула по лицу Кэра. И не осталась незамеченной.
— Или был моим другом, если его уже нет в живых! А человек, который полагает своим другом тебя, — сокт заметил, как пальцы самерийца сжали край одеяла, — говорил мне, что доверяет твоей преданности царю Карнагрии!
— Кто? — холодно спросил Кэр.
— Кайр!
— А… — мышцы молодого воина расслабились. — Ему можешь верить!
— Однако ты здесь! — напомнил посланник.
Кэр промолчал. Ирдик сердито глядела на сокта.
Видно было: она готова защищать самерийца от любых обвинений.
— Он мертв? — спросил Кен-Гизар.
— Думаю, что да, — неохотно проговорил сын вождя. — Но его можно считать мертвым… для Карнагрии. Я защищал его, пока мог. Но мне показали…
Я решил, — поправился он, — что, заняв место на Кедровом Троне, окажу услугу и Фаргалу. Если ему небезразлична судьба его империи. Да я ничем не хуже его! — с ожесточением произнес самериец.
— Будущее покажет, — ответил Кен-Гизар. — А все-таки я не прочь услышать еще кое-что. Клянусь! — сокт поднял правую руку с браслетом Яго. — Все, что ты скажешь, останется со мной! И ты приобретешь мою помощь, которая пришлась кстати и Фаргалу, когда тот только взошел на престол! Клянусь!
Тут браслет на его руке вспыхнул.
Ни Кэр, ни Ирдик не сообразили, что значит вспышка. Самериец решил, что это часть клятвы. Зато Кен-Гизар понял. Он быстро обернулся.
С другой стороны ложа, изготовившись к прыжку, застыл оборотень.
— Ха, — сказал Люг, — вот и дождь кончился!
Подземный
— Как не хочется идти обратно! — пробормотал сокт.
Вспомнились, кстати, и косточки, которые они с Фаргалом неуважительно давили ногами.
Люг поднял правую руку. Волшебный свет озарил облицованные камнем стены. Колодец имел квадратное сечение, ширина — локтей пять с небольшим. Строители потрудились на совесть — в кладке ни одной щели.
— В крысоловку мы с тобой еще не попадали, мой царь! — преувеличенно жизнерадостно сказал вождь соктов.
— Льва крысоловкой не поймаешь, — проворчал Фаргал.
Расстегнув пояс с оружием, царь бросил его на землю. Поглядел наверх. Дождь действительно кончился. Три звезды Жезла Яго висели как раз над отверстием колодца. И среди них белая, самая яркая в созвездии, Наконечник. Белая звезда — к удаче!
Фаргал наклонился вперед, уперся руками в одну стену, ногами — в другую. И полез наверх.
Даже для могучего Фаргала подняться таким способом на добрых пятнадцать локтей — тяжкая задача. Поэтому когда царь перевалился через ограждение колодца, сил у него почти не осталось.
Некоторое время он неподвижно лежал на земле, вернее, на каменных плитах (Отлично! Значит, он уже по другую сторону городской стены!), затем почувствовал легкий укол в шею.
— Встань, — произнес хрипловатый голос. — И не дергайся — проткну как гуся!
Вот демон!
Фаргал пожалел, что оставил внизу меч. Подумаешь, шесть мер железа! Взобрался бы как-нибудь!
— Здоровый бык! — заметил другой голос.
Фаргал услышал, как скрипнула тетива лука, и решил пока воздержаться от решительных действий. Сначала глянуть, что да как.
Глянул. Его окружали десятка два вооруженных парней бандитского вида. Трое — с натянутыми луками.
За спиной — колодец. Впереди, слева и справа — противник.
— Что надо? — спокойно спросил Фаргал, оглядывая неизвестно откуда взявшихся врагов.
Если удастся определить вожака стаи и быстро свернуть ему шею, глядишь, у остальных воинственности поубавится. Хотя три стрелы с трех шагов… Шкуру ему попортят наверняка. Но не прыгать же обратно в колодец!
— Кошелек, — сказал тот, что поближе.
Меч у бандита наготове, и держится поодаль. Опытный, сразу обезоружить не удастся.
Фаргал обнаружил главаря. Инстинктом. Вожак ничем себя не проявлял и стоял на безопасном расстоянии.
Фаргал молча отвязал от пояса кошелек (один из отнятых у ремийских стражников), швырнул парню с мечом. Если бы тот попытался его поймать, царь, плюнув на лучников, рискнул бы и прыгнул. Но бандит проявил осторожность, отклонился, кошелек упал на мостовую, и его подобрал другой.