Фаргал. Трон императора
Шрифт:
«Вот такой, — подумал юноша, — и должна быть битва!»
Впереди — вождь, сметающий врагов ударами меча, а за ним — неустрашимые воины, после которых не остается ничего живого.
А вот Кайр, увидев, как император самолично ринулся в бой, недовольно поморщился.
«Ведет себя, как юнец!»
И вместе с тем не мог не восхититься воинской доблестью.
Когда Алые вступили в дело, Кэр решил, что битва окончена. Даже появление резерва райносцев не поколебало его уверенности. Юноша видел, как прошлась гвардия
— Мы что, так и будем здесь стоять? — спросил он у тысяцкого. — Сейчас они возьмут крепость…
— Помолчи! — оборвал родича Кайр.
Он смотрел на ворота цитадели: какой еще сюрприз им преподнесут? Усобица Владык вдруг превратилась в заранее спланированный заговор.
— Мы так и простоим здесь! — проворчал Кэр.
Ему было очень обидно упускать свою первую битву.
— Не бойся! — отозвался тысяцкий, повернув к сыну вождя изуродованное лицо. — Алые уже порастратили пыл, а у Райно крепкая пехота. Я видел их в деле!
— Ну вот и все! — констатировал он, когда гвардия разбила второе каре. — Выдохлись.
Подозвав вестового, тысяцкий приказал:
— Скачи к Фаргалу и скажи: мы ждем! Да не напрямую скачи, а обойди слева! Марш!
— Кайр! — воскликнул сын вождя. — Они отступают!
Тысяцкий снова посмотрел на поле битвы.
— А верно, — пробормотал он и, сдвинув шлем, почесал потную голову. — Отступают. Вот только — с чего бы?
Вскоре он понял, почему отходят райносцы. Пораньше Дарзара, увлеченного сражением, но слишком поздно, чтобы вмешаться и предупредить командира Алых.
Кайр огорчился. Наемники не слишком любили гвардию, но ловушка, в которую угодили Алые, оказалась настолько простой, что самерийцу стало обидно.
— Эх, император! — с горечью пробормотал он.
Останься Фаргал на своем месте, полководцем, а не солдатом, он никогда не допустил бы такого.
— Ну, брат, скоро ты получишь, что хотел! — сказал он Кэру, когда всадники Хонт-Хурзака навалились на Черных.
Кэр промолчал.
Тысяцкий не сводил глаз с Фаргала. Царь должен знать, что Кайр видит его и ждет только сигнала, чтобы вступить в бой.
Фаргал ждал, и Кайр понимал почему. Ряды преследующих врагов должны расстроиться, чтобы удар тысячи задел их за живое при многократном численном превосходстве.
И вдруг командир наемников увидел, как император дважды поднял на дыбы своего коня. Это и был условный сигнал. Но поданный рано, слишком рано! Сам Кайр выждал бы, пока солдаты врага не окажутся внизу, между холмами.
Но тысяцкий привык доверять своему господину. Свистом он подозвал к себе сотников.
— Наш черед! — сказал он. — Ныне…
И замолчал. Он увидел, что царь, опять отделившись от своего эскорта, скачет прямо к воротам крепости.
Жеребец
«Самое глупое, что он мог сделать, обнаружив ловушку», — подумал Люг и помчался за царем.
Разве у него был выбор?
Тем временем воины Хонт-Хурзака, Владыки Шорисдара, первого претендента на престол Карнагрии в случае смерти Фаргала, опрокинули жалкие остатки Алых и обрушились на ошарашенную пехоту.
Пешие каре райносцев бегом спускались с холма. И тут Люг обнаружил, что царь скачет не к месту схватки, а к воротам крепости.
Глава пятая
Кайр криво усмехнулся.
— Вот демон! — пробормотал тысяцкий, повеселев. — Клянусь Мудростью Аша, он победит и сегодня!
Кэр ничего не понял, но сотники — поняли и оживились.
Кайр-Косогубый подмигнул сыну Хардаларула и с лязгом уронил забрало, закрыв изуродованное лицо.
— Ха! — воскликнул он, поднимаясь на стременах. — Сожрем их, парни! Во славу царя Фаргала!
И поскакал вниз.
Сотники ринулись к своим бойцам, и через несколько мгновений вся тысяча наемников, укрывшихся в леске в четверти мили к северу от цитадели, стронулась и вихрем понеслась к крепости.
Фаргал не зря был первым военачальником Карнагрии до того, как сел на Кедровый трон.
Ворота крепости по-прежнему были нараспашку. Райносцы спустились в долину и готовились форсировать ручей. Всадники, гоня перед собой улепетывающих Черных, взбирались на вершину соседнего холма. Там развевалось золотое знамя Фаргала.
Вот только самого царя там не было.
На храпящем жеребце, разбросав человек десять солдат, попытавшихся преградить ему путь, Фаргал ворвался в ворота крепости Реми. И вслед за ним туда же проскакали две с лишним сотни Алых.
Будь у противника еще один существенный резерв, атака обернулась бы гибелью для Алых. И скорее всего смертью самого Фаргала. Но царь любил рисковать, когда ставки достаточно велики.
Резерва не оказалось. Набежавших со стен солдат (сотни полторы, не больше) Алые мигом втоптали в землю.
На башнях надсадно завыли трубы. Слишком поздно. Тысяча Кайра уже была в двухстах шагах от ворот. Еще несколько минут — и всадники-варвары пронеслись по насыпи внутрь крепости. И ворота закрылись.
— На стены! На стены! — закричал Фаргал, видя, как Алые и воины Кайра носятся по площади перед воротами, гоняясь за одиночными солдатами противника.
А кое-кто из наемников уже подался взламывать двери ближайших домов!
— На стены! — быком заревел Шотар.
— На стены, шакалье дерьмо! — рычал, вторя ему, Кайр. — Десятники! Всех на стены, демоново семя! Эй вы там! Да, вы, у дверей! Оглохли? На стены, гиенова отрыжка!