Фаргал. Трон императора
Шрифт:
Вдруг странный звук прокатился под сводами зала. Он напоминал искаженный и умноженный эхом женский смешок.
Воины вздрогнули и остановились.
Кайр разрывался между долгом перед царем и своими людьми и уверенностью: смерть или нечто похуже стоит прямо за этим порогом.
Звук повторился.
Бехер нервно схватился за меч. Его пробрала дрожь.
Не он один взялся за оружие. Часть наемников сорвала со спины луки, наложила стрелы. Все напряженно вглядывались
Но смерть пришла изнутри.
Один из наемников повернулся, натягивая тетиву. Звонкий щелчок тетивы, удар — и его товарищ рухнул на каменный пол с пробитым горлом.
И началось.
Засвистели стрелы, зазвенели мечи. Клинки солдат Фаргала скрещивались с клинками их же соратников.
Запах крови и внутренностей. Вопли умирающих и рычание еще живых.
Черные тени и серые быстрые тела. Темно-серые пятна крови на полу. Сумрак пожирал краски так же, как магия Злого замка пожрала разум людей.
Каждый дрался с каждым, и победитель искал себе новую жертву среди тех, кто ближе. Лязг металла порождал тысячеголосое эхо. Сотни невидимых демонов корчились от смеха, глядя, как друг убивает друга и сам тут же гибнет, пронзенный выпущенной в упор стрелой.
Только две группы сражались в единстве. Одна, малая, из двух человек — Фаргала и Люга. И вторая — из двух дюжин Алых, рьяно набросившихся на того, кого должны были охранять. Царь и его друг с трудом отражали бешеный град ударов. Кривой меч сокта мелькал, как молния. Фаргал увидел рядом искаженное лицо Бехера, его занесенный меч… Начальник царской стражи натужно закричал и страшным усилием воли в последний миг изменил направление удара. Меч вошел под его собственную кирасу, в живот, снизу вверх. Начальник стражи захрипел, растянул губы в улыбке, изо рта его хлынула кровь, и Бехер повалился наземь. Он сделал все, что мог.
Но еще двое, кроме царя и сокта, не поддались магии. Кайр и Кэр, которого тысяцкий удерживал за плечо. Старший самериец отскочил к выходу, увлекая за собой Кэра. Два его соратника развернулись и напали на самерийцев.
Кайру пришлось отпустить своего родича, и тот немедленно выхватил меч. Налетевший на него наемник рухнул, пронзенный ударом «скорпиона». Кайр рукоятью вышиб пару зубов второму, швырнув на пол… И еле успел схватить за руку Кэра, который, оскалившись, собрался вонзить в него клинок.
Едва пальцы тысяцкого сжались на предплечье молодого воина, тот пришел в себя, ошалело покрутил головой.
— Не винись! — успокоил его Кайр.
Левая рука самерийца сжимала крохотный белый камешек. Когда-то Кайр отдал за него шесть золотых монет. И это была лишь ничтожная часть настоящей цены привезенного с гор талисмана.
Тысяцкий приготовился выбросить своего родича из зала. Он обязан был спасти его раньше, чем идти на помощь Фаргалу. И тут посланная кем-то стрела воткнулась в плечо тысячника рядом с ключицей.
Кайр сумел удержать и талисман, и руку Кэра.
— На! — прохрипел
И толкнул сына вождя в сторону сражавшихся.
Горячая волна ярости захлестнула тысяцкого, но последним усилием Кайр сумел выброситься из тени, скатился по широким ступеням и остался лежать рядом с мертвым десятником.
«Скорпион» хищно блестел в руке Кэра. Он окинул взглядом происходящее. От отряда Фаргала осталось человек пять, не считая тех, кто нападал на самого царя.
Кэр ликовал. Судьба дарит ему возможность совершить подвиг! Спасти царя!
При этом сам Фаргал был ему безразличен.
Какой-то наемник с кровавой пеной на губах и сквозной раной в щеке попытался разрубить голову самерийца.
Кэр отпрянул, «скорпион» пронзил правую руку наемника. И мигом позже — горло.
Молодой воин наслаждался своим мастерством. Меч был стремителен и послушен, как мысль. Как желание.
Еще один человек расстался с жизнью, и Кэр добрался туда, куда хотел.
Атаковавшие царя не заметили его появления. Двенадцать, нет, уже одиннадцать натравливаемых колдовством Алых, мешая друг другу, хрипя, рыча, наседали на царя и вождя соктов. Тяжелые мечи опускались, вздымались и снова опускались под хаканье воинов. Это была работа лесорубов. В желании угробить царя Алые растеряли половину мастерства, сгрудились, как толпа варваров. Но их было слишком много даже для таких бойцов, как сокт и Фаргал.
Сухая мертвая пыль, поднятая ногами сражавшихся, оседала в горле. Вождь соктов перебросил меч в левую руку — правая онемела от удара в локтевой сустав. К счастью, Люг неплохо владел и левой рукой.
Огромный меч Фаргала со скрежетом вспорол алую кирасу. Царь вырвал оружие, пнул напавшего слева ногой в колено. Тот пошатнулся, клинок, целивший в лицо царя, прошел в стороне. Фаргал ударил Алого в щель шлема рогом гарды. С такой силой, что гарда, разворотив щель, раздробила переносицу воина. Пара рубинов, украшавших рукоять меча, выскочила из гнезд и упала под ноги сражающихся. Никто не обратил внимания на камни, способные нищего превратить в богача.
Сильный удар в бок отбросил Фаргала к стене. Но его латы выдержали. И ребра — тоже. Люг, метнувшись к другу, отбил второй удар. А царь, в свою очередь, выбросив меч слева от головы сокта, пробил кирасу нападавшего.
Вонзая свой узкий меч в просветы лат, Кэр улыбался. Он разил легко и быстро, погружая жало «скорпиона» не больше чем на две ладони. Укол, поворот, обратный рывок. «Скорпион» убивал бесшумно, без лязга, грохота и скрежета тяжелых мечей. Разве что иногда металл скрипел, задевая кость.
Но это был звук, который слышали лишь двое: убийца и жертва.
Хотя очень часто те, кого настигал клинок самерийца, даже не чувствовали удара. Только внезапную слабость и теплоту внутри, когда кровь из разорванной печени начинала плескаться в латах.