Фаргал. Трон императора
Шрифт:
Кэру показалось: жар камня обжигает его лоб.
— Ты не боишься! — прошипел маг. — Это хорошо! Хорошо! Посмотри на меня? Ты узнаешь?
Нечто смутное шевельнулось в сознании Кэра. Это холодное красивое лицо определенно было ему знакомо!
— Сейчас! — свистящим шепотом произнес жрец Аша. — Сейчас я верну тебе память!
Он начал произносить заклинание, но вдруг запнулся.
— Нет! Слишком много сил вокруг жаждут наших тел и душ! Погоди, мальчик! Я сделаю иначе!
«Я не мальчик! Я — воин!» — хотел произнести Кэр,
Чародей прочел его мысли.
— Успокойся, сын Хардаларула! Сейчас ты вспомнишь все!
На правой ладони его появился серый порошок.
— Кора дерева биб! — сказал маг. — Она делает память крепкой и удобной, как написанный мастером фолиант. Ты сможешь заглянуть в любой уголок. Ты вспомнишь все не хуже, чем под властью заклинания!
Он поднес порошок к ноздрям Кэра и приказал телу юноши сделать глубокий вдох.
Храм исчез. Смерч огней, цветов, звуков завертелся вокруг, запрыгал тысячами знакомых и полузнакомых образов. А потом вновь проступил вид храма Аша, смутно, нерезко. Зато все, что когда-то видел или слышал юноша, проявилось с совершенной ясностью. Он действительно вспомнил все.
Пред его внутренним взором предстала гора Печали. И гора Черного Снега, немного западнее. И ущелье Четырех Братьев. А у входа в ущелье — сложенные из камня домики Старшего селения клана Мечей. Все было неизменно. Как десять лет назад, как сто или триста лет. Горы дают людям иное время, чем земли долин.
Еще увидел Кэр своего отца, вождя Хардаларула, непомерно огромного, с жесткой черной бородой и черными, глубоко посаженными глазами. Гордого вождя Хардаларула, тогда, тринадцать лет назад, внушавшего жуткий страх двухлетнему малышу. Он, Кэр, стоял, держа за руку высокого худого человека, который отнял его у матери и привез сюда, в холодные горы Самери.
— Я выбрал тебя, вождь! — высоким свистящим голосом говорил пришелец. — Ты — лучший из вождей, а твой клан — лучший из кланов. Мой господин глядит на вас с благоволением! Возьми этого ребенка и сделай своим сыном! Он достаточно крепок, чтобы стать твоим сыном! И он принесет клану Мечей славу, равной которой не будет в Четырех Империях!
Говоривший подтолкнул маленького Кэра к будущему отцу.
— Я сделаю как ты скажешь, повелитель! — проговорил вождь и поклонился высокому пришельцу. (Кэр, теперешний, содрогнулся, увидев, как Харда-ларул склоняет голову.)
Жесткие сильные руки подняли мальчика, приблизили к широкому угрюмому лицу. Малыш очень испугался, но не заплакал, а только сердито смотрел на обросшее волосами лицо Хардаларула.
— Не нашей крови! — пробасил вождь. — Но нашей породы! Волчонок!
— Он — моей крови! — произнес пришелец, названный повелителем.
Маленький Кэр почувствовал, как сильнее сжались пальцы вождя:
— Я буду беречь его!
— Нет! Сделай то, что я сказал! Я не стану винить тебя, если он умрет, не осилив науки воина! Но он не умрет! Прощай! Когда он пройдет испытание, дай мне
— Как, повелитель?
— Просто подумай об этом, и я узнаю!
Высокий человек повернулся, чтобы уйти.
— Повелитель! — окликнул его Хардаларул. — Как его имя?
— Ты дашь ему имя! — последовал ответ. — Теперь он — твой сын!
Сидя на руках у вождя и обоняя его резкий мужской запах, Кэр смотрел, как человек спускается по тропе к Теплому озеру, чтобы оттуда, обойдя озеро по правому берегу, выйти на дорогу к городу-крепости Ахш.
— Вот и хорошо, — вкрадчиво произнес человек, перед которым склонил голову сам вождь Хардаларул.
— Мой повелитель…
Где-то у них над головами нависла огромная голова Аша, но Кэр не осмелился поднять глаза.
— …Мой повелитель правил Карнагрией тысячи лет. И тебе, мальчик, даровано право владеть ею! Наш бог дарит нам, тебе и мне, это право!
То были сильные слова. Но в сердце Кэра жило сомнение.
«Фаргал!» — вспомнил он.
— Забудь о Фаргале! — прошептал маг. — Ныне он принадлежит Ирзаи, Всаднице! Взгляни!
Движение коричневых пальцев — и прямо из воздуха возникла живая картина. Кэр увидел Фаргала, полулежащего на блестящей поверхности. И огромную женскую фигуру, наклонившуюся над царем, с черным ножом в руке. А еще дальше, еле различимый, маячил зверь.
— Она убьет его? — спросил юноша.
— Нет! — маг издал свистящий смешок. — Она сделает его жизнь долгой и сладкой, Ирзаи, Всадница! Забудь о Фаргале, мальчик! Кедровый Трон пуст!
Кэр некоторое время переваривал эту мысль, потом сказал:
— Что ж, если так, то — да! Думаю, я справлюсь!
И, представив себя въезжающим во главе войска в Великондар:
— Да! Это неплохое дело для воина!
Сын вождя засмеялся, а потом, вдруг оборвав смех, добавил с неизвестно откуда взявшейся свирепостью:
— Пусть они только попробуют мне помешать!
Кэр совершенно не представлял, кто такие «они», но зато предвкушал множество битв вроде той, что произошла сегодня. И себя — на месте Фаргала.
«У парня мозгов — как у хорька! — поморщился Карашшер. — Такому хорошего коня доверить нельзя, не то что государство! Если чародей отыскал ключик к Дивному Городу, почему бы не посадить на Кедровый Трон меня?»
— Никто не станет тебе мешать! — терпеливо произнес маг. — Ни один Владыка не оспорит твое право на трон Карнагрии!
— Да? — несколько разочарованно спросил Кэр. — Почему?
Видение грядущих битв потускнело.
— Я думаю, — произнес он прежде, чем маг успел ответить, — все они сочтут себя более подходящими для трона, чем я.
Карашшер ошибся: с мозгами у сына вождя все было в порядке. Просто юноша далеко не всегда ими пользовался.
— Я обещаю тебе, — торжественно произнес маг (Карашшер скривил губы у него за спиной), — что ни один Владыка Земель не выступит против! Потому что ты… станешь Фаргалом!