Фарос

Хейли Гай

— Кай, сформулируй мне теорию, — сказал Летик.

— Они выпали из варпа. Отказ поля Геллера из-за повреждений, полученных в бою. Корабль явно побывал в тяжелом сражении. Возможно, он из флота Несущих Слово или Пожирателей Миров, ранен при атаке на Ультрамар. Цвета не те, но сейчас это не имеет большого значения. Или…

Летик забарабанил пальцами по перилам и сощурился:

— Или…

— Это ловушка, — закончил Кай.

— И что тогда?

— Нужно уходить, — сказал Кай. — Вот разумное практическое решение.

Летик фыркнул:

— Как

будто у нас есть такая возможность. Корабль дрейфует, но инерция у него значительная, и он держит курс на Соту. С текущей скоростью он прибудет к ней через пять дней.

— Какова вероятность падения на поверхность планеты? — спросил Кай.

Пальцы Врат забегали по клавишам, и когитаторы ее пульта выдали на экран ответ в виде светящихся строк с цифрами.

— Семьдесят процентов. Он летит прямо на планету, если учесть будущее воздействие гравитации.

— Вероятность обнаружения? — спросил Летик.

— Если он все же подберется к планете, его ни за что не увидят. Фарос практически ослепил орбитальную платформу.

— Вечно этот Фарос… — проворчал Летик.

— Да, милорд, — кивнула Врат.

— Ксеносские технологии, — тихо буркнул Кай. — Мне совсем не нравится, что они освещают столицу для всех подряд, но при этом нас оставляют без глаз, а себя — без защиты. Я чувствую себя червем-светляком в пещере, полной летучих мышей.

— Нужно о нем сообщить, — сказал Летик.

— Отсюда с «Эгидой» не связаться, господа. Вокс на таком расстоянии ненадежен, а астротелепатия невозможна из-за шторма. — Враг погрустнела. — Второй астропат Кивар до сих пор не оправился после недавней попытки. Мне попросить саму госпожу Тибаниан?

Летик помотал головой:

— Я не буду рисковать ее разумом ради сообщения, которое все равно не дойдет.

— Значит, Кивар? — предположил Кай. — Можно попросить его вежливо.

— Мы уже потеряли слишком много астропатов. Кивар и так на грани безумия. Нет, мы на полной скорости отправимся к ретрансляционной станции и отправим вокс-сообщение через усилитель.

— Или можно отправиться по пути крейсера, — сказал Кай. — Обогнать его и предупредить Соту лично.

Летик выпрямился и потер подбородок:

— Если корабль здесь не случайно, тот, кто устроил нам эту дилемму, весьма умен. Он выбрал место, где мы сильно рассредоточены. Теоретически, если мы отправимся сопровождать эту развалину до самой Соты, то оставим в патрульной сети большую дыру. Возможно, враги именно этого и ждут, чтобы последовать за нами домой.

— Или они надеются, что мы дадим крейсеру ускользнуть, пока будем отправлять сообщение на станции, — задумчиво сказал Кай. — Все теории ведут к плохим практическим исходам. Взойдем на борт — рискуем подвергнуться атаке. Оставим его — рискуем пустить в систему врагов.

— У нас полный боекомплект торпед, — заметил Летик.

— Артиллерия, — позвал Кай. — Мы можем уничтожить корабль?

— Да, милорд, но для этого потребуется израсходовать

большую часть боеприпасов.

— После чего мы останемся практически беззащитны, — сказал Кай. — От орудий «Нравственности» толку немного.

— У нас останется наша скорость, — ответил Геллий. Он по праву гордился своим проворным кораблем. — Мы можем сбежать почти от любого противника.

— Скорость — оружие столь же эффективное, как гладий, если находится в умелых… — начал Кай.

— Прошу прощения, милорд, но я установила название корабля, — перебила Врат. — Это «Никтон», Восьмой легион. В последний раз был замечен в битве при… Тсагуальсе, Трамасский сектор. По неподтвержденным сообщениям, был критически поврежден Первым легионом через некоторое время после битвы. — Вокс-оператор пробежалась взглядом по потокам данных. — Похоже, все спасательные капсулы и шлюпки были выпущены. На корабле есть только остаточные следы энергии из вторичных и третичных источников. Он мертв, милорд.

— Та битва была больше года назад, а он до сих пор истекает плазмой. Либо повреждения получены недавно, либо это уловка. Я бы свой последний болт-снаряд поставил на то, что жизнь там есть. — Летик вдруг со злостью ударил кулаком по перилам. — Повелители Ночи! Не нравится мне это. Во всем раскладе чувствуется что-то неправильное. Если бы «Никтон» занесло сюда случайным течением, его бы заметили сторожевые корабли у Мандевилля. Геллий, отступай. Артиллерия, рассчитать данные для стрельбы, минимальный расход снарядов. Врат, следи за ситуацией. Запусти сферообразное ауспик-сканирование широкой направленности.

Юлиана нахмурилась:

— Дальность сенсориума ограничена десятью тысячами километров.

— Команда ауспика, выполняйте приказ. Перенаправьте энергию с двигателей, чтобы до предела усилить сигнал, но дайте Врат все, что ей нужно, — приказал Геллий. Он особым образом сглотнул, активируя вокс-бусину, встроенную в горло. — Техноадепт Мю-Кси девятьсот тридцать шесть, подготовь оборудование сенсориума и ауспика к работе на максимальной мощности. Двигатели остановить, векторные ускорители — полный ход. Развернуться на сто восемьдесят градусов, затем средний вперед и курс на триста сорок девять к двадцати шести. Отдалитесь от «Никтона».

Раздались звонки. Двигатели остановились, и палуба завибрировала на другой частоте. «Нравственность» тряхнуло, когда включились тормозные реактивные двигатели, застилая обзорный экран клубами замерзающих газов. Корабль Ультрамаринов отлетел от «Никтона», продолжающего свой неровный полет к Соте.

«Нравственность» развернулась, описывая носом широкую дугу. Реактивная тяга, не совпадающая по направлению с корабельной гравитацией, потянула экипаж вбок, и Летику на мгновение показалось, что он падает в две стороны одновременно. Затем корабль затормозил, главные двигатели снова активировались, с равномерным ускорением уводя эсминец от развалины, и странное ощущение пропало.