Фатум
Шрифт:
Кен раскрыл было рот, чтобы послать его куда подальше, но так и замер, увидев неподалёку совсем уж неприглядную сцену. Трое здоровенных жлобов боролись с укутанной в плащ девушкой, явно намереваясь её изнасиловать. Один выкручивал жертве руки, держась за её спиной, а двое других пытались сорвать с неё одежду. Девушка отчаянно брыкалась, стараясь пнуть насильников ногами, но исход неравной борьбы был всё равно очевиден. Кен отлично знал, что сопротивление лишь подхлестнёт похоть мужиков, и они с удовольствием подавят его силой. Так и случилось, устав от бесплодной борьбы один из насильников отвесил жертве увесистую затрещину. От этого тяжёлого удара с девушки слетел капюшон, и стало видно её юное лицо обрамлённое длинными светлыми локонами.
"Что за красавица! Откуда она
– удивился Кен.
– И эти скоты опоганят её? Вот ведь мерзость!"
Конечно, будучи профессиональным солдатом, он множество раз видел подобные сцены. Такое обязательно происходило в каждом захваченном селении. Грубые, неотёсанные солдаты-простолюдины удовлетворяли свои низменные желания, пользуясь любой подвернувшейся возможностью. И приходилось мириться с этим. Сколько раз он проходил мимо, делая вид, что не замечает происходящего, ожесточая своё сердце к мольбам несчастных жертв. Но сейчас всё было по-другому. То ли на него повлияла возможность взглянуть на сражение со стороны, то ли проклятие сэра Алистера вконец расшатало его нервы, а может необычная красота девушки или всё это вместе, но Кен не мог более терпеть. Внутри него всё закипело. Сам того не ожидая он пришпорил коня, направив его в сторону насильников и на полном скаку огрел одного из них единственным имевшимся оружием - древком флага "когорты печали". Он вложил всю свою силу и ненависть в этот удар, так что легко свалил здоровенного детину без чувств. Не останавливаясь, Кен замахнулся ещё раз и успел вывести из строя второго негодяя, прежде чем окружающие поняли что происходит. Однако дальше всё пошло не так гладко. Последний насильник бросил свою жертву и, вцепившись в ногу оруженосца, стащил его из седла. Кен рухнул наземь, а его противник обнажил клинок, собираясь расквитаться за своих поверженных товарищей. Сверкнувшее лезвие означало, что эта обыкновенная, в общем-то, стычка теперь переросла в сражение насмерть. Опасность подстегнула оруженосца и его тренированное тело сработало почти что само собой: не пытаясь встать, он ловко подкатился под ноги размахивавшего мечом головореза и сильным толчком заставил того потерять равновесие. Здоровяк упал, а Кен в мгновение ока очутился на его спине, но удержать мускулистого верзилу он оказался не в силах. Тот медленно поднимался, словно не замечая веса сидящего на спине оруженосца. Ещё секунда и он освободится, вернув себе утраченное преимущество. Оценив ситуацию, Кен решился. Взмахнув что есть мочи, он стукнул детину чуть ниже основания черепа. Раздался противный хруст, и могучее тело насильника обмякло. Однако праздновать победу было рано. К месту их короткой схватки сбегались взбешённые бойцы из сотни капитана Рано. И несколько из них тут же набросилось на не успевшего отдышаться оруженосца.
– Убрать мечи! Живьём берите гада!
– прогремел голос Рано.
– Я за него головой отвечаю!
Нападавшие послушно вернули клинки в ножны, но Кену от этого не стало легче. Ведь на этот раз противников оказалось больше десятка. Дюжина рук одновременно схватила оруженосца, а несколько тел навалилось сзади, неумолимо прижимая его к земле. И тут произошло нечто непонятное. Мощнейший толчок встряхнул почву, мгновенно повалив людей в радиусе трёх десятков шагов. Земля вздрогнула так сильно, что даже лошади не устояли на своих четырёх ногах и рухнули вместе с наездниками. Возникла несусветная паника. Напуганные солдаты попытались подняться и неожиданно обнаружили новую напасть - промёрзший грунт внезапно стал рыхлым и зыбким. Словно трясина он медленно засасывал барахтающихся на его поверхности людей.
– Проклятое колдовство! Девка тоже колдунья!
– визгливо заверещал кто-то.
– Стреляйте в неё! Убейте её!
Услышав этот пронзительный крик, оруженосец повернулся к спасённой им девушке. Та действительно бормотала какие-то заклинания.
– Берегись лучников!
– предупредил её Кен.
– Беги пока можешь! Спасайся!
Но девушка, словно не слышала его голоса. Она ни на шаг не сдвинулась с места, продолжая читать свои невнятные заклятья.
– Беги уже!
– крикнул Кен, но,
Тем временем, лучники Рано, оставшиеся за границей действия магии, подняли своё оружие. Ещё мгновенье и множество стрел устремится к волшебнице. Сердце Кена бешено заколотилось.
"Что она творит? Вот дура!" - лихорадочно соображал он.
Однако девушка явно знала что делала. За миг до выстрела она топнула ногой, и землю сотряс второй толчок, в разы более сильный. Тряхнуло так, что на сотни шагов вокруг не осталось ни единого лучника способного отправить стрелу в цель. А волшебница словно очнулась от сна. Она стремглав понеслась к ближайшему коню, лишившемуся седока при землетрясении, и птицей вспорхнула в седло. Затем, вернувшись к месту, где завяз в земле оруженосец, она коротко приказала ему:
– Ты! Пойдёшь со мной! Найди себе коня и догоняй!
– Как?
– спросил Кен и в тот же миг почувствовал, что земля под ним вновь становится твёрдой.
– Как получится, - ответила девушка и, развернув коня, стрелой поскакала вдоль обоза.
Она унеслась, но позади неё осталась узкая тропинка твёрдой почвы, единственная среди огромного зыбучего поля.
"Это и есть моя дорога к спасению!" - сообразил Кен и вскочил на ноги.
Глава 12. Попутчики
Беглецы проскакали много часов подряд, не разбирая дороги и едва не загнав измученных лошадей. И лишь поднявшись по руслу стремительного, всё ещё не замёрзшего ручья, они смогли наконец-то перевести дух. Теперь преследователям потребуется пара дней, чтоб разыскать их прервавшийся след. А без охотничьих собак у погони вообще не было шансов. Спутница оруженосца, видимо, считала также, по крайней мере, оба они не сговариваясь, позволили лошадям перейти на шаг.
– Эй! Куда мы едем?
– поинтересовался Кен, решив нарушить затянувшуюся тишину.
– Естественно в Баон. Куда ж ещё бежать сторонникам Лавайе?
– удивлённо ответила девушка.
– Или у тебя другие планы?
– после короткой паузы спросила она.
Планы у Кена действительно были и посещение вотчины Лавайе в них никак не входило. Сторонником герцога он никогда не являлся, и становиться им не желал. Теперь, имея и свободу, и золото, Кен хотел как можно быстрее покончить с проклятием сэра Алистера, встретившись с его дочерью и вернув причитающееся ей наследство. Дочка хозяина жила в Верии, значит, ему тоже надо туда.
– В Баон я не поеду, - сообщил оруженосец.
– Провожу тебя до безопасного места, где-нибудь за границами земель Д'Аржи, а после расстанемся, - добавил он.
Но девушка вдруг повела себя странно - приблизившись вплотную, она выхватила из-под плаща короткую кривую саблю и приставила её к горлу опешившего оруженосца.
– Ты видно не понял своего положения, - очаровательно улыбнулась она.
– Ты мой пленник. Я взяла тебя в плен и намерена привезти с собой в Баон. Предупреждаю: я прекрасно владею мечом и если что ухлопаю тебя в два счёта. А мою магию ты уже видел. Так что не дури! Всё ясно?
– Да, - ошарашено пробормотал Кен, даже не подумавший сопротивляться.
– Тогда поступим по рыцарскому обычаю. Назови свое имя и поклянись, что не сбежишь, а я не стану связывать тебе руки, - продолжила напирать волшебница.
– Кен Абара, - автоматически ответил Кен.
– Только вот я не рыцарь, а всего лишь оруженосец, да и то бывший.
– Не важно, - отмахнулась собеседница.
– Человек, рискнувший жизнью для спасения девушки, наверняка чтит рыцарский кодекс. По крайней мере, не станет нападать со спины. Так что я поверю твоему слову, - сказала она и убрала клинок.
А Кен, освободившийся от пристального взора её изумрудно зеленых глаз, смог в полной мере осознать смысл случившегося. Он только что снова потерял свободу! Причём едва ли не добровольно.
– По кодексу, насколько я помню, взявший пленника рыцарь обязан сообщить ему свое имя, - многозначительно произнёс оруженосец.
– А также условия освобождения.
– Я что, по-твоему, похожа на рыцаря?
– засмеялась девушка.
– Ну всё же, - умоляюще взглянул на неё Кен.
– Разве я не заслужил право знать, как зовут спасенную мной даму?