Фатум

Буркон Виктор

– Леона Ланси, - сжалилась девушка.
– То, что я маг земли ты наверняка уже понял.

"Леона, - мысленно повторил Кен.
– Какое красивое имя и как оно ей подходит, - подумал он, взглянув на едущую рядом красавицу".

Девушка на самом деле была необыкновенно привлекательна. И дело тут было не только в симпатичном лице, обрамленном водопадом густых волос цвета спелой пшеницы, но и во всей её ладно скроенной фигуре, которую Кен хорошо разглядел за время безумной скачки. Леона ничем не напоминала жеманных дворянок с их хрупкими изнеженными телами. Напротив, она была высока и атлетична, как балаганные акробатки,

участвующие в уличных представлениях. Её тело прямо таки дышало жизненной энергией, необычайно притягательной для измученного оруженосца. Рядом с ней хотелось жить, и наслаждаться жизнью не смотря ни на что!

– Чего притих?
– нарушила молчание Леона.
– Или на меня засмотрелся?

Услышав такое, Кен покраснел до самых кончиков волос. Нельзя же быть такой догадливой, и такой откровенной. Для дамы это просто неприлично! Хотя она конечно не дама...

– Я вдруг понял, что ничего не слышал о магах земли. Чем они обычно занимаются, как живут, - пробормотал оруженосец, отчаянно пытаясь скрыть своё смущение.

– Ну, знаешь, ты совсем не много потерял, - слегка нахмурившись, ответила Леона.
– Все маги, неважно огня ли, воды или земли, воспитываются для единственной цели: служить своим хозяевам. Наше существование однообразно и наполнено утомительными тренировками. Даже вспомнить-то не о чем...

Неподдельная горечь, прозвучавшая в голосе молодой волшебницы, заставила Кена пожалеть о своем длинном языке. Похоже, он ненароком затронул больную для неё тему.

– Извини, если я лезу не в свое дело, - пробормотал он.

– Всё нормально, - успокоила Леона.
– Ведь всё уже кончилось. Теперь можно забыть об этих проклятых пушках, да и о Гринхольме тоже.

– Каких ещё пушках?
– не понял оруженосец.
– И что ещё за Гринхольм?

– Какой же ты всё-таки любопытный, - поддразнила волшебница.
– А ещё говорил, что не будешь совать нос не в своё дело.

Кен вновь покраснел, но, желая больше разузнать о своей попутчице, не стал отказываться от своих слов.

– Никто не тянул тебя за язык. Раз начала продолжай!
– потребовал он.

– Ладно, уж расскажу, если тебе так интересно, - согласилась Леона.
– Гринхольм это цитадель капитула Кэлис неподалёку от столицы. Уже сто с лишним лет в ней воспитывают женщин-магов. Догадываешься, почему в народе её прозвали "ведьмино гнездо"?
– улыбнулась она и, не дожидаясь ответа, продолжила: - Я жила в Гринхольме до недавнего времени, пока меня и ещё нескольких послушниц не отправили сюда, в помощь наместнику Ги Лавайе. Другие девушки были в основном магами огня, и попали прямиком на войну. А моё волшебство нашло более прозаичное применение: вытаскивать из грязи эти проклятые пушки. Знал бы ты, как это утомляет!

"Понятно, - сообразил Кен.
– Разграбленный обоз, должно быть, выехал из Баона пару недель назад, ещё до заморозков. Тогда практически непрерывно шли дожди, и дорога наверняка раскисла. Тяжёлые мортиры застряли бы в ней намертво, не будь с ними Леоны".

– А я даже рад, что ты оказалась в этом обозе, - заявил оруженосец.
– Так мне не пришлось сражаться против тебя. Не хотел бы я ощутить полную мощь твоего потрясающего волшебства! Кстати, почему ты сразу не применила его против всадников Рано?
– поинтересовался он.

– Я не настолько могущественная волшебница,

как ты полагаешь, - улыбнулась Леона.
– Ведь магию земли трудно использовать в бою. Требуется несколько минут, чтобы закончить заклинание, и всё это время я должна быть полностью сосредоточена, то есть практически неподвижна. Короче, если б ты не отвлек от меня внимание своей дерзкой выходкой, то ничего бы не вышло, - продолжая улыбаться, пояснила она.
– Ой, кажется, я только что сболтнула лишнего...

Да уж, это действительно меняло многое. Получается, что, пленившая Кена волшебница, не может использовать против него свою магию и удерживать силой. Лишь данное оруженосцем слово отделяет его от столь желанной свободы. Стоит ли тогда соблюдать его? Искушение было слишком велико, и Кен отчаянно колебался, не зная как поступить. И тут вдруг девушка засмеялась. Каким-то особенно звонким и жизнерадостным смехом, совершенно не подходящим к ситуации.

– Похоже, я своей неуклюжестью подвергла твою честность тяжёлому испытанию, - сквозь смех пояснила она.

Кен густо покраснел, устыдившись неблаговидных помыслов родившихся в его голове.

"А она не промах! Чертовски проницательна", - подумал он.

– Извини, я не хотела тебя обидеть, - смеясь, продолжила чародейка.
– Просто ты слишком уж бесхитростный. Всё на лице написано, как в открытой книге.

Оруженосец недовольно насупился. Леона серьёзно задела его гордость. Мало того, что она с лёгкостью читает его потаённые мысли, так ещё и не воспринимает их всерьёз. Неужто она и вправду думает, что сможет остановить его своей детской сабелькой?

"Или проверяет меня? Проговорилась специально, чтоб понаблюдать за моей реакцией?" - задумался Кен.

Это новое соображение показалось ему неприятным. Может ли быть, чтобы эта весёлая девушка, легкомысленная с виду, на самом деле оказалась настолько расчётливой?

"Вряд ли, - снова засомневался оруженосец, взглянув в лицо своей собеседницы.

– Но всё же лучше убедиться".

– Допустим, твоя магия действительно требует длительной подготовки,

– с невинным видом начал он.
– Я всё равно не понимаю, почему ты не поддержала ту огненную колдунью? Она ведь выиграла для тебя достаточно времени. Думаю, если б вы сражались вместе, судьба защитников обоза могла бы сложиться совсем по-иному.

– Просто испугалась, - нисколько не смутившись, пояснила волшебница.
– Это моё первое настоящее сражение. Вот я и перетрусила. Застыла как каменная, слова не могла произнести.

Кен тоже застыл, оторопев от подобной откровенности. Леона так легко призналась в своей слабости!

– Да и не хотела я помогать старухе, - продолжила чародейка.
– Эта мерзкая ведьма опостылела мне хуже горькой редьки! Леона то, Леона сё, шагу без её противного взгляда нельзя было ступить.

"Похоже, старая колдунья присматривала за молодой", - догадался оруженосец и горько усмехнулся.

Он как никто другой понимал чувства девушки, ведь до последнего времени к нему тоже был приставлен соглядатай. Противный человечек с липким взглядом.

– Знаешь, я просто счастлива, что наконец-то избавилась от неё, - призналась волшебница.
– Не хорошо радоваться чужой смерти, но я рада!
– заявила она с вызовом и дерзко посмотрела в лицо оруженосца.