Фатум

Буркон Виктор

– Конечно, есть!
– ответил Питер Гэл и зловеще оскалился: - Скоро эта мразь пойдет обратно. Подождём его здесь и встретим, как следует!

– Пять часов в этой парилке?
– с сомнением произнёс Керим.
– Мы сами раньше сдохнем.

– Значит, поднимемся на предыдущий ярус, где не так жарко, - предложил Кен.

– Подкараулим сэра рыцаря там!

– Дело говоришь, - поддержал великан.
– Пойдёмте, другого варианта всё равно нет.

С этими словами он поднялся на ноги

и, взвалив на себя увесистые сумки, медленно двинулся в сторону выхода, а трое других хочешь не хочешь поплелись за ним следом.

"Вот уж не думал, что вернусь отсюда с пустыми руками, - мрачно подумал Керим.
– Даже если удастся наказать этого рыцаря, для нас-то уже ничего не изменится, мы всё равно не станем хольдами!"

Подобные мысли одолевали всех четверых; несостоявшиеся хольды шагали в тягостной тишине, словно неприкаянные тени в подземном царстве смерти. Примерно через полчаса этого скорбного шествия они достигли вертикальной шахты, соединяющей два нижних яруса пещер Фадома. Стоило подняться по ней и жара начала быстро спадать. С каждым новым шагом дышать становилось всё легче и легче.

– Что за чёрт!
– неожиданно воскликнул Гюйон.
– Здесь целых два крестика! Этот негодяй Кашери пометил сразу два коридора. Как же теперь понять какой из них верный?

И, правда, на очередной развилке, два из трех возможных направлений были помечены крестами, причём один из них был заметно крупнее другого.

– Теперь только он знает обратную дорогу, - устало пробормотал Кен Абара.

– А всё вы виноваты!
– заорал Питер Гэл и грязно выругался.
– Я приглядывал за Кашери, пока вы меня не связали. А после никто даже не удосужился посмотреть, что этот ублюдок рисует на стенах.

Конечно, великан был полностью прав, они совершили роковую ошибку, оставив сэра Кашери без должного присмотра. Но разве ж кто мог о таком подумать? Ведь рыцарь, казалось, справлялся со своими обязанностями просто безупречно. Спускаясь на дно пещеры, их маленький отряд частенько заходил в тупик и шёл обратно. Бывало, они проходили одну и ту же развилку по два три раза. И тогда именно отметки Кашери помогали им сориентироваться. Кто ж знал, что рыцарь успевает возвращаться и дорисовывать лишние кресты? Надо признать, мерзавец обвел их вокруг пальца. Теперь найти обратную дорогу без его знаний будет просто нереально.

– Тогда, остаемся тут, - сказал Кен Абара и сбросил свою заплечную сумку.
– Для нашей цели это место подходит не хуже других. Ведь Кашери по любому пройдет здесь.

– Ага, - согласился Керим и тоже опустился на пол.

– Погодите, а вам не кажется всё это странным?
– неожиданно спросил Питер Гэл.

– Что именно?
– поинтересовался Гюйон.
– Говори яснее.

– Я имел в виду поступки Кашери, - пояснил великан.
– Зачем, по-вашему, он запутал обратную дорогу?

– Ну, тут вроде всё ясно, - ответил за всех Гюйон.
– Мерзавец

заранее предполагал, что может попасться нам в руки и обеспечил себя дополнительными козырями. Теперь он станет шантажировать нас и потребует сохранить ему жизнь в обмен на сведения.

Выслушав эту вполне правдоподобную версию, великан лишь рассмеялся:

– По-твоему Кашери полный идиот?
– поинтересовался он.
– Не забывай, я профессионал во всём, что касается пыток и способов развязать язык. Едва мерзавец окажется у меня в руках, он запоёт, как соловей!
– тут палач вновь развеселился:

– Шантажировать меня? Насмешил, ничего не скажешь.

– Все когда-то ошибаются, - пробормотал Гюйон.
– Может и он, наконец, просчитался.

– Вряд ли, - вмешался в разговор Кен Абара.
– Судя по ловкости, с которой Кашери провернул убийство Баядера, мерзавец очень хитер и расчётлив.

– Это уж точно, - подтвердил Питер Гэл.

Однако Гюйон с ними не согласился:

– Если бы Кашери действительно был хитрым, он не загнал бы себя в такую очевидную ловушку, - возразил он.
– Ведь мы перекрыли ему единственный выход! Не очень-то умно с его стороны. Не находите?

– Чёрт! Как же я сразу не понял?
– воскликнул Керим.
– Да всё ж просто очевидно!

Три пары удивленных глаз уставились на возбуждённого гвардейца, а тот вскочил и принялся лихорадочно ходить из угла в угол.

– Не хочешь объяснить?
– не выдержал Гюйон.
– Что там тебе очевидно?

– Во-первых, - начал Керим, - после того, как мы раскрыли злодеяния Франца Кашери, он не может позволить никому из нас выбраться отсюда живым.

– Ну, наверно ты прав, - подтвердил Кен Абара, а остальные молча кивнули.

– Во-вторых,- продолжил Керим, - убить всех четверых ему вряд ли удастся, гораздо проще похоронить нас заживо. Именно для этого он запутал обратную дорогу. По его дьявольскому плану мы все здесь останемся навечно!

– Только если не изловим его самого, - возразил Питер Гэл.

– А мы его не изловим!
– почти закричал Керим.
– Ведь амулет Кашери это та самая "ночная мантия"! Я только сейчас вспомнил, что хольд Закир её бывший хозяин по слухам недавно помер. А если вспомнить, что Кашери не назвал свой амулет, всё сразу сходится один к одному!

– Чёрт! Если твоя догадка верна, мы в полной заднице!
– помрачнел Гюйон.

А остальные двое продолжали непонимающе хлопать глазами. Видимо ни Кен Абара, ни Питер Гэл никогда не слышали о хольде Закире, лучшем ассассине капитула.

– Что такого особенного в этой "ночной мантии"?
– наконец спросил Кен Абара.

– Уникальная вещь! Почти столь же могущественная, как знамя Асарада или медальон Регио, - возбуждённо ответил Керим.
– А всё потому, что "ночная мантия" может сделать своего хозяина практически невидимым!