Фауст

фон Гёте Иоганн Вольфганг

Подслушивал?

Мефистофель

Узнал немало. Тебя, как старого глупца, Девица вере обучала? О, вера — важная статья Для девушек властолюбивых: Из женихов благочестивых Выходят смирные мужья.

Фауст

Проклятый изверг, не греши! Тебе ль понять, как в детской вере Ей страшно будущей потери Моей загубленной души!

Мефистофель

Все это, братец, только так, А ты поверил и размяк?

Фауст

О,

помесь грязи и огня!

Мефистофель

Она, заметь, физьономистка И раскумекала меня, По-видимому, очень близко. Ум плутовской давно смекнул, Что хват я или Вельзевул. Так ночью?..

Фауст

Что тебе за дело?

Мефистофель

Одна отзывчивость всецело.

У колодца [65]

Гретхен и Лизхен с кувшинами.

Лизхен

Ты новости слыхала о Варваре?

65

Написано до 1775 года.

Гретхен

Нет. Редко вижу я кого в глаза.

Лизхен

Сивилла рассказала на базаре. Ну, доигралась эта егоза! А гонор был какой у этой твари!

Гретхен

Да что с ней?

Лизхен

Нос заткни, тяжелый дух! Две жизни в ней, и ест и пьет за двух.

Гретхен

Ах!

Лизхен

Поделом! Открылось в эти числа. А как она на парне висла! Припомни танцы, и гульбу, И громкую их похвальбу. Вертелась с ним неосторожно В саду, в распивочной, в пирожной, Себя считала краше всех, Воображала, что не грех Подарки брать от бедокура, С ним разводила шуры-муры. Забаловался молодец. Вот и девичеству конец.

Гретхен

Жаль бедную!

Лизхен

Жалеешь ты? А безотлучно день за прялкой Просиживать до темноты Нам не было с тобою жалко? Тем временем она тайком Ходила к своему миленку, Тоски не ведала с дружком. Теперь за это ветрогонка Отведает епитимьи: Наденет девка власяницу За эти подвиги свои. [66]

66

Наденет девка власяницу

За эти подвиги свои. — Этот обряд церковного покаяния «блудной матери» (матери незаконного ребенка) был отменен в веймарском своде уголовных законов лишь в 1786 году по настоянию Гете «как обычай, только умножающий детоубийство» (цитата из докладной записки Гете герцогу Карлу-Августу).

Гретхен

Он должен был на ней жениться.

Лизхен

Найди такого дурака! Напутал, да и дал стречка. И то: не клином свет сошелся!

Гретхен

Он плохо с нею обошелся.

Лизхен

Брак не спасет от срамоты: На свадьбе парни ей цветы Сорвут со свадебной фаты, А девки перед дверью дома Насыплют

отрубей с соломой. [67]

67

А девки перед дверью дома

Насыплют отрубей с соломой. — В старой России существовал аналогичный обычай: ворота дома «согрешившей» девушки мазались дегтем.

(Уходит.)

Гретхен (возвращаясь домой)

Как смело хмурила я брови, Как предавалась я злословью, Как я строга была, когда Случалась с девушкой беда! Как из избы тогда надменно Чужой я выносила сор! Как не жалела слов, позор Изобличая откровенно! И вдруг какая перемена! Сама не лучше я сестер. Куда я скроюсь с этих пор? Куда я сделанное дену? Но то, что сердце завлекло, Так сильно было и светло!

На городском валу

[46]

В углублении крепостной стены изваяние скорбящей божией матери, перед нею цветы в кувшинах. Гретхен ставит свои цветы к прочим.

Гретхен

К молящей Свой лик скорбящий Склони в неизреченной доброте, С кручиной Смотря на сына, Простертого в мученьях на кресте, И очи Возведши За помощию отчей в вышине! Кто знает, Как тают По капле силы у меня внутри? Лишь пред тобой я вся как на ладони. О, пожалей меня и благосклонней На муку и беду мою воззри! Где шумно, людно, Дышать мне трудно, Поднять глаза на посторонних срам, А дома волю Слезам от боли Даю, и сердце рвется пополам. Я эти цветики в букете Слезами облила, Когда сегодня на рассвете Их для тебя рвала. Меня застало солнце в спальной Давным-давно без сна. Я думою своей печальной Была пробуждена. Спаси меня от мук позора, Лицо ко мне склоня! Единая моя опора, Услышь, услышь меня!

Ночь. Улица перед домом Гретхен [68]

Валентин, солдат, брат Гретхен.

Валентин

Зайду, бывало, пить в подвал И слышу, как иной бахвал Расписывает наобум Свою властительницу дум. И девушки на свете нет Красивей, чем его предмет. Я тихо сяду, как вошел, И локти положу на стол, И бороды курчавлю край, Пока болтает краснобай. Потом стакан свой подыму И говорю в ответ ему: «Кому какая по нутру, — Я выпью за свою сестру. Какую девушку в стране Поставишь с Гретхен наравне?» И прекращается вранье, Все чокаются за нее, Смолкают разом хвастуны И видят, что посрамлены. Теперь все по-другому здесь, Хоть на стену от злобы лезь! Терпеть, чтоб каждое дрянцо Могло бросать тебе в лицо Намеки, колкости, кивки, Двусмысленности и смешки! А чем мерзавцев этих мне На месте припереть к стене, Когда их сплетни не навет И в их словах обмана нет? Что за канальи там вдвоем Подкрадываются тайком? Поди любезник сестрин тут? Они живыми не уйдут.

68

За исключением сорока вступительных стихов, относящихся к 1775 году, сцена писалась в 1800 году, но была окончена 20 марта 1806 года.