Файтин!

Кощиенко Андрей Геннадьевич

Ну, вот как я ему мог объяснить, почему оно мне не нравится? Уже только одно то, что оно не мое, вполне достаточно для неприязни. Я уж не говорю про его вес, пропорции и внешние данные. И еще я страдаю, занимаясь с ним спортом и хоть как-то стараясь привести его в форму. И не ем, сколько хочу. Все из-за него.

Я что-то промычал доктору в ответ, в общих чертах и маловразумительное.

— Юн Ми, — сказал в ответ тот, выслушав мое блеянье, — тело, оно как маленький ребенок. Добродушное, доброе, может, чуть где-то глуповатое, но искренне любящее. Любящая душу, которая в нем живет. Если подумать, то оно очень одиноко. Оно не может любить кого-то вне себя, поскольку это прерогатива души. Тело не может влюбляться, переживать, страдать, любить… Все эти чувства идут к

нему через душу. Душа для тела — объект восхищения, поклонения, гордости… Как старший брат или сестра. Но любя, оно хочет, чтобы его тоже любили. Пусть не настолько сильно, как любит оно, но любили. Тело, оно ведь живое. А всем живым нужна любовь. Так устроен мир… Подумай об этом!

Ну, да, ну да, — подумал я, — всем нужна любовь… Но на всех ее вечно не хватает. Потом, любовь это такая штука… Она либо есть, либо нет. И че хочешь тут делай! Никогда не слышал о том, что это чувство можно вызывать каким-то волевым усилием. Не зря же в песне поется — «любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь»…

— Понимаешь, Юн Ми, — продолжил увещевать меня доктор, — ведь кроме тебя, у твоего тела никого нет. Оно старается тебе угодить. Посмотри на свои анализы. У тебя есть реальный шанс стать красавицей. И это будет результатом долгого и кропотливого труда твоего тела. Думаешь, ему легко даются подобные изменения? Нет! Это очень сложный и непростой процесс. Но оно идет на это, потому что любит тебя, взамен прося лишь твоей любви. А ты, отвечаешь ему неблагодарностью…

Ну, может я бы и поверил, в то, что ты говоришь, — подумал я, смотря в честные глаза врача, — если бы не видел собственными глазами Гуань Инь, и как она послала светящийся шарик в тело Юн Ми. Я, конечно, понимаю, что ты хочешь меня зазомбировать, с целью укрепления моей психики, но это не мой случай…

— … Тело ведь может и обидится, — перешел к «пугающей» части своего рассказа врач, — Я же тебе уже говорил, что оно ведь как ребенок. Обижается по-детски — упрямо, глупо и надолго. А помириться, потом будет не просто. Если ты сейчас с ним поссоришься, результаты могут быть самые неожиданные. Например, вместо ожидаемой красоты может получиться совсем другое…

Вот над этим я задумался. Вообще-то мне не особо верится в то, что наплел мне этот балагур в белом халате, но да, я раньше где-то слышал, что конфликт души и тела может привести к большим проблемам. Психологическая нагрузка на звезд эстрады велика и не всякая звезда может с нею справится. Кто пить начинает, кто «на иглу садиться», кто антидепрессанты горстями жрет… У меня ведь тоже будут нагрузки, а тут еще эта проблема вылезет. Надо это мне или нет? Думаю, ответ понятный и однозначный — нет! И что тогда делать? Думаю, нужно спросить у доктора. Он умный, в белом халате, практикует и у него наверняка есть готовый ответ.

— Доктор, — сказал я, — что мне нужно делать?

— Нужно, чтобы не было Юн Ми — душа и Юн Ми — тело, — ответил он, — Должна быть только Юн Ми-ян. Одна. Для этого, тебе следует перестать воспринимать свое тело как нечто постороннее и чужое. Как только это произойдет, ты станешь одним целым. Для начала, коль имеется такая неприятная ситуация, тебе нужно помириться. Помириться со своим телом. Попросить у него прощения.

Прощения? У своего тела? Это как?

— Я сейчас тебе расскажу, как это сделать, — пообещал врач, видимо заметив выражение недоумения на моем лице, — Подходишь зеркалу, внимательно смотришь на свое отражение, смотришь ему прямо в глаза и произносишь фразу — «Я люблю тебя». А потом — просишь прощения. Прощения за то, что была жестока и груба по отношению к нему — «Пожалуйста, прости меня. Я больше не буду к тебе такой жестокой». При этом, постарайся почувствовать раскаянье. Тело хорошо слышит чувства души. Своих-то у него почти нет!

— Я попробую, — не очень уверенно пообещал я доктору, пытаясь представить, как это может выглядеть.

— Считай это моим заданием для тебя, — сказал он, — делай это упражнение один раз в день в течение недели, потом расскажешь мне о результате. Уверен, ты сразу почувствуешь себя гораздо лучше!

Вот, стою, смотрю в зеркало.

Пытаюсь выполнить заданное. Девушка в зеркале внимательно смотрит на меня, но слова о любви никак не идут с моего языка. Не идут, но зато в голову бодро приходят мысли о возможных последствиях этого упражнения. Сейчас есть я и тело Юн Ми. А что будет потом, после удачного выполнения задания доктора? Девушка Юн Ми? А где буду я? Кто такой тогда буду я? Кем я стану? Ею? Я не хочу кем-то становиться. Хочу остаться собой! Я нравлюсь себе таким, каким есть и вполне себя устраиваю. Но… Но есть тело. Очень возможно, что оно и вправду обиженно. И из-за этого, у меня вполне могут быть проблемы. Как же мне быть? Может, просто нужно быть честным?

— Знаешь, — говорю я, обращаясь к своему отражению, — если я сейчас скажу, что люблю тебя, то это будет неправдой. И ты это прекрасно знаешь.

Отражение внимательно смотрит на меня из зеркала.

— Для меня, — продолжаю объяснять я свое виденье вопроса, — все случившееся было большой неожиданностью. Думаю, так же, как и для тебя. Я только вот только буквально сейчас мозги немного в порядок привел, в случившееся поверил. Говорю прямо, что никогда даже и не размышлял о том, чтобы родиться не мальчиком, а девочкой. Эта ситуация, меня, честно говоря, напрягает. Наверное, как и тебя. Однако, как не крути, нам теперь придется всегда быть вместе. В контексте этой перспективы, мысль доктора о том, что мы не должны с тобою ссориться, выглядит весьма здраво. Я хочу последовать его совету. Единственно — я не знаю, что значит любить свое тело. У меня, там, где я жил раньше, было другое тело. Но я никогда не задумывался — люблю ли я его? Я был им, оно было мной…

Я замолчал, вспоминая — каким я раньше был. Попечалился, вздохнул и опять обратился к отражению.

— Давай, для начала попробуем дружить? — предлагаю я, глядя ему в глаза, — начнем с этого. Я буду о тебе заботиться, думать о тебе. Может, потом, я разберусь, что значит любить тебя, и все совсем наладится. Но на что-то большее, чем дружба, я сейчас просто не готов. Поэтому — давай дружить, а? Ты согласна?

Отражение в зеркале чуть улыбается краешком рта.

— Прости меня, — тоже улыбаясь, говорю я, — я все-таки парень, а ты девушка. Мне не следовало так углубляться в самокопания и думать только о себе. Тебе ведь тоже было не просто. Прости.

Улыбаясь, я смотрю на улыбающуюся в ответ Юн Ми, неожиданно чувствуя, как на душе становится отчего-то радостно и легко.

У меня появилась девушка, — неожиданно приходит мне в голову мысль, — девушка, о которой мне нужно заботиться. Хорошо это или нет? Думаю, это неплохо. Будет кто-то если не близкий, то хорошо знакомый. Свой. А то торчу тут один, как тополь на Плющихе…

Время действия: следующий день

Место действия: приемная перед кабинетом Чжу Вона. В приемной Хё Бин в сопровождении своей девушки-секретаря и недовольная Юн Ми, «застуканная» за чтением «посторонней» книги на рабочем месте.

— Дай! — повелительно произносит Хё Бин властно протягивая руку к Юне ладонью вверх.

Та, в ответ, нехотя, держа двумя руками и с легким поклоном, подает ей книгу в желтой обложке, которую читала. [10]

— «How to become a producer? Eight Tips from the director, screenwriter, producer and actor Mark Dyuplassa» — удивленно приподняв брови, читает Хё Бин название и переводит, — «Как стать продюсером? Восемь советов от режиссера, сценариста, продюсера и актера Марка Дюпласса».

10

в Корее, старшему, а тем более начальству, подавать какие-либо предметы следует, держа их обеими руками и с поклоном. Это показывает проявляемое уважение. Брать и подавать одной рукой могут только близкие люди или старшие (начальники) младшим (подчиненным). Во всех остальных случаях это считается появлением неуважения. Прим. автора.