Файтин!

Кощиенко Андрей Геннадьевич

— Оле… — что? — пытается повторить он услышанное слово.

— Олигархи, — с недовольным выражением на лице повторяет Юн Ми, — это… чеболи… по-немецки…

— Тссс… — пренебрежительно выдыхает сквозь зубы Чжу Вон, — вместо того, чтобы извиниться, она еще умничает! Нет, тебя определенно нужно проучить!

Чжу Вон вновь вскидывает вверх правую руки с раскрытой ладонью, впрочем, не торопясь ее опускать.

— Только попробуй! — восклицает Юн Ми прижимаясь спиною к дверце автомобиля и подняв к лицу руки со сжатыми кулачками.

— А

то что? — насмешливо интересуется Чжу Вон, бросив на нее взгляд.

— Получишь! — обещает та.

— Ха! — пренебрежительно говорит парень, опуская руку на руль, — только посмотрите на нее! Ты действительно думаешь, что справишься со мною?

— Все равно, получишь… — хмуро отвечает Юн Ми, продолжая прикрывать левым кулаком подбородок, а правым — солнечное сплетение.

— Я готовлюсь к конкурсу для поступления в корпус морской пехоты, — улыбаясь, говорит Чжу Вон, — а ты, к какому конкурсу готовишься? Уж точно, не к такому!

— Пффф… — презрительно выдыхает Юна, — что, показывать свою силу на тех, кто явно слабее, одно из условий для поступления в твой корпус?

— Глупости не говори, раз не помнишь — хмурится Чжу Вон, — ассоциация ветеранов морской пехоты имеет самый большой почет от общества. Больше, чем у выпускников Коре и землячество Кенсандо. Поняла?

— И что там ассоциация говорит о насилии в отношении женщин?

— О каком насилии? — искренне не понимает Чжу Вон, — Это ты о том, что я тебя шлепнул? Смотри, недотрога какая! Нужно будет, еще получишь!

— Это с чего это вдруг? — окрысивается Юна.

— Ты младшая, — удивленно говорит в ответ Чжу Вон, — должна слушаться. Кроме того, ты играешь роль моей девушки, значит, тоже должна слушаться. Что тут непонятного? Какое насилие?

Юн Ми некоторое время сидит, хмуро поджав губы.

— Будешь руками размахивать, получишь, — опуская руки, обещает она, подводя итог своему молчанию.

— Хм, — насмешливо хмыкает Чжу Вон и сокрушенно качает головой, — совсем мозгов у тебя нет. Если ты так будешь вести себя со всеми старшими, то никогда тебе никем не стать. Тебя выгонят отовсюду, как хамку и невоспитанную девку. Старший сделал тебе замечание за твой проступок. Ты должна была вежливо поблагодарить и пообещать, что такого впредь не повторится. Поняла?

— Какой проступок? — не понимает Юн Ми, — это то, что я вернула тебе фишки, что ли?

— Да.

— Почему это проступок? Я вернула тебе твои деньги плюс процент от выигрыша. Что тут такого?

— Вы только посмотрите на нее! — восклицает Чжу Вон и молниеносным движением руки легонько шлепает ее по коленке, — какая же упрямая и неблагодарная!

— Ай! — вскрикивает Юн Ми и вновь вскидывает руки, — Не смей ко мне прикасаться!

— Да ну, — говорит Чжу Вон насмешливо выпячивая губы и вновь, быстрым движением, снова легко хлопает ее по ноге.

— Ща получишь! — воинственно обещает Юн Ми и крепче сжимая кулаки.

— У тебя реакция — ноль, —

с жалостью глянув на нее, говорит Чжу Вон, — поэтому, сиди и не выступай. Помни, что я за рулем. Попадем в аварию, виноватой будешь ты. Тогда придется продать тебя в рабство лет на десять, чтобы оплатить ремонт машины. А мысль, извиниться, в твою голову не приходит? Или тебя нужно шлепать до тех пор, пока этого не случится?

— Мне не за что извиняться, — смотря исподлобья на оппонента, говорит Юна.

— Ты что, не знаешь, что если оппа дает что-то девушке, то возвращает она это только тогда, когда полностью порывает с ним? И то, если захочет…

— Почему я должна об этом знать?! — возмущается Юн Ми.

— Ммм… — задумывается Чжу Вон отворачивается от нее и вновь смотрит на дорогу.

— Ну, если ты забыла, — как бы размышляя вслух, говорит он, — то вполне возможно… Но, одновременно с этим, ты уверена, что девушкам на развлечения богатый оппа должен давать больше денег… Как одно соотносится с другим?

Чжу Вон с вопросом смотрит на девушку. Та отвечает ему злобным взглядом, ничего не поясняя.

— Что у тебя в голове? — вопрошает Чжу Вон, вновь смотря через лобовое стекло, — Какие-то бредовые идеи о независимости… Может, это мысли твоей нуны? Но тогда ты вообще не должна брать у меня денег… А! Понял! Деньги тебе нужны, но брать ты их не должна, поэтому, ты нашла компромисс — попользовавшись, ты возвращаешь их обратно. Я угадал?

Юн Ми немного наклоняет голову к плечу, ничего не говоря.

— А ты смышлена, — с одобрением говорит Чжу Вон, расценив ее движение как свою правоту, — кстати! Где ты так научилась играть в бадуги?

— Не помню, — помолчав, отвечает Юн Ми, — может, дядя научил? Не знаю.

Чжу Вон непонимающе качает головой.

— Интересно, — говорит он, — как вот так жить, не помня?

Юна молчит в ответ. На некоторое время в машине устанавливается тишина.

— Значит так, — нарушая ее, веско произносит Чжу Вон, не поворачиваясь к собеседнице и смотря на дорогу, — мне надоело, что ты ставишь меня в глупые положения. Я «принц» Кореи, а ты — неизвестно кто и зависишь от моего расположения. Поэтому, так быть не должно. Раз не соображаешь как нужно себя вести, подходишь ко мне и на все спрашиваешь разрешения. Говоришь — «оппа, можно мне…»? За тебя всегда плачу я, а не «я сама». Поняла?

Чжу Вон поворачивается к Юне, ожидая ответа. Та, в ответ, упрямо выпячивает вперед челюсть и молчит.

— Не слышу! — говорит Чжу Вон.

— А как же моя роль? — интересуется Юн Ми.

— Она теряет смысл, — с небрежными интонациями в голосе отвечает Чжу Вон, — говорят, что из-за обострения политической обстановки, конкурс на прием в морскую пехоту могут провести раньше, чем планировали. Я собственно и еду потренироваться в стрельбе из пистолета…

Юн Ми молчит.

— Я не услышал твоего ответа, — напоминает Юне Чжу Вон.