Файтин!
Шрифт:
— Я рада за вас, — повторяю я.
— Какая-то ты вялая, — констатирует Чжу Вон и говорит, — у нас осталось с тобой еще одно дело. Ты должна прийти на мои проводы в армию…
Фига оно мне сдалось?!
— Зачем? — коротко интересуюсь я.
— Меня проводить. Согласно нашей договоренности.
— Что-то я не помню, чтобы мы договаривались насчет проводов.
— Отказываешься от своего слова?
— Не отказываюсь, но слова такого я не произносила. Разве мы что-то говорили о проводах?
— Мы договаривались о том, что ты поможешь развеять всякие слухи обо мне. Проводы — заключительный этап. Девушка провожает парня в армию. Все это увидят и вопросов больше ни у кого не будет. Только
Блин! А что будет потом, когда он свалит в армию? Отбиваться от толп журналистов? Так гладко, как Чжу Вон я с ними вряд ли смогу говорить. С другой стороны, вроде да, договаривались, хотя про проводы конкретно ничего не говорили. Еще — я сейчас работаю в компании его семьи. И хотелось бы поработать здесь еще немного, а лучше, до тех пор, пока не заключу контракт с агентством. Да и потом, при случае, можно будет сказать, что знаком с Чжу Воном, а видео, которое наверняка снимут на проводах и покажут по ТиВи, будет доказательством. Мало ли как там жизнь карты раскинет? А фраза, что знаком с семьей власть имущих может оказаться джокером… Да и в принципе, парень он нормальный, пару раз крепко выручил. Ладно, черт с ним, схожу! Тем более, что это последний раз!
— Ну, чего губы надула? Чего молчишь? Не пойдешь?
— Не надо платье, — поднимаю я на него глаза, которыми буравил пол, пока размышлял, — обойдемся без откупного. Просто скажи, когда и где? И что нужно будет там делать?
— Ты что, обиделась? — удивленно смотрит на меня Чжу Вон.
На что?
Место действия: дом мамы Юн Ми. Праздничный стол, уставленный чашками и чашечками. Во главе стола сидит дядя. Семья, в полном составе, встречает дорогого гостя.
Сижу, никого не трогаю, испытываю неспешно усиливающееся внешнее воздействие семьи. По второму разу пересказал дяде занимательные истории, случившиеся со мною на Чеджу. Хоть они уже и рассказанные, мама и онни еще раз с удовольствием их послушали. Всей семьей посмеялись над забавными белыми вегугинами. Потом дядя заметил, что я почти не ем и озаботился — не болею ли я? И черт меня дернул сказать, что у меня диета. В отеле, на Чеджу, в ресторане можно было брать «европейский выбор», чем я с удовольствием воспользовался. Все, кому это совершенно не нужно, конечно, это сразу заметили, но я «отбоярился», сказав, что просто ставлю на себе эксперимент. Ведь переводчику придется есть ту пищу, которую принято есть в стране пребывания. Вряд ли кто там будет специально готовить для него блюда его национальной кухни. Вот я и хочу попробовать, смогу ли я питаться не так, как привык? Хотя бы неделю? Прокатило. Головами покачали, но прокатило. А приехав домой, сказал — «Баста, карапузики, кончилися танцы! Буду питаться теперь по рекомендациям врача!» Ну не прям так, конечно, сказал, но в этом смысле. Мама головой покачала, но возражать не стала. Врачей тут зело крепко уважают. Для дяди приготовили все по традиционным рецептам, а мне, мама сделала — немножко. Отложила.
Ну, я так самчон-ниму и объяснил, что теперь питаюсь правильно по науке, как она рекомендует. После этого народ вспомнил, для чего это мне и тема разговора перепрыгнула айдольство, учебу и мою дальнейшую жизнь. Сначала я вяло «отдакивался», в который раз выслушивая уже жеванную жвачку «умных советов», потом онни, спохватилась, что забыла, быстренько сбегала и принесла все мои сертификаты за иностранные языки, включая последний, по французскому. После этого напор резко усилился. Дядя, словно меня тут нет, взялся решать с мамой, куда я буду поступать и какой университет престижней из тех, которые недорогие. Мама, видно в традициях
Меня эти все разговоры начали потихоньку бесить. Как-то устал я за эту неделю. В городе стало жарко. Еще не лето, а уже прилично так «придавливает». Что же будет летом? Прихожу с работы и как-то сил в себе не нахожу на дополнительные занятия по своей тематике. Приходится напрягаться, разгонять вялость с сонливостью. Может, это от того, что тело Юн Ми растет? Организм все силы вкладывает туда? Вполне возможно, но время-то тоже «тикает»! Кто его остановит? А я, вместо того, чтобы заниматься сейчас музыкой или зарабатывать деньги на фрилансе, на который, кстати, прислали два свежих текста, сижу и слушаю всякую фугню!
Дабы успокоится, взялся чесать шею Мурчат. Кошатина благополучно пережила мое отсутствие. С Сун Ок они друг с другом не убили, дом остался цел, но теперь она ходит за мною как нитка за иголкой. Онни, кажется даже, малость, взревновала. Она, значит, ее кормила, обиходила, а как только появилась я, «кормилицу» бросили, как будто ее и не было.
Сижу, глажу котенка, наблюдаю за течением разговора. Пытаюсь смотреть на него со стороны, как на неизбежное зло, но не получается. Бесит. Сун Ок рассказывает, что мне предложили учебу и работу в «Sea Group». Дядя в восторге. Может, он радуется, что Юн Ми слезет с его шеи? Не хорошо, конечно, так говорить, но все мы люди, все мы человеки, а дядя не железный, две семьи тащить. Ох, как же хочется послать этот разговор куда подальше и пойти полежать!
— Я отказалась! — громко говорю я, невежливо влезая в разговор старших, — отказалась и от работы и от учебы.
Пауза. Дядя озадаченно смотрит на меня. Потом на маму. Та кивает, подтверждая.
— Ну, может быть можно переиграть? — начинает искать пути самчон-ним, — Извиниться, сказать, что это было ошибкой. Смотри, какие у тебя результаты! Думаю, тебе легко пойдут навстречу. Я подумаю, может, можно будет, кого попросить об этом в «Sea Group»…
— Я отказалась, — жестко повторяю я, — отказалась в третий раз. Хё Бин на Чожду еще раз повторила свое предложение. Я сказала — нет!
Тишина… Офигевший дядя и родные, которым я об этом не говорил. Ну, маме и Сун Ок полегче, они уже тренированные, а дядя, считай, что первый раз участвует. Или, второй? Вроде мы общались уже по этому вопросу?
— Ну почему? — не понимает он.
— Малооплачиваемая и скучная работа, — лаконично поясняю я.
— Малооплачиваемая?! У переводчика? Почему она — малооплачиваемая?!
— На дом на Чеджу я накоплю только к пенсии, а я хочу сейчас!
Дядя «виснет». Сун Ок сердится. Мама, судя по выражению ее лица, где-то в «астрале» или рядом с ним. Созерцает оттуда.
— Дом должен купить муж, — говорит «отглючивший» дядя, — это его забота.
— Никаких мужей! — отрезаю я, — любой сунувшийся будет сразу мною отправлен на обратную сторону луны!
— Ты не выйдешь замуж?! — поражается самчон-ним и переводит ошарашенный взгляд на маму. Типа — ты слышала? Из «астрала» в ответ «ни гу-гу». Только глаза. Смотрят.
— Я выйду замуж за сцену, — приоткрываю я свои планы самчон-ниму, — и никак иначе. Поэтому — никаких женихов!
В этот момент звенит дверной звонок. С удовольствием вскакиваю на ноги, сбегая от разговора, и несусь открывать. Мурчат, прыжками и, задрав хвост, мчится за мной. Открываю. За дверьми курьер с коробкой в руках. Посылка. Мне! Пффф…неожиданно. От кого? Вроде не от кого… Непонятно. Ладно, буду разбираться дома. Расписываюсь и отпускаю курьера.