Фаза Монстра
Шрифт:
– Давление внутри точек продолжает падать, а так... все вроде бы. Без изменений!.. Вот только...
Он замолчал, но Лех потребовал:
– Что – «только»?..
– Напряженность магнитного поля в этих точках на двадцать пять – тридцать процентов выше.
Между тем красное пятно на багровом диске планеты заметно увеличилось, а его вращение явно ускорилось. Адмирал искоса взглянул на профессора и тихо спросил:
– Похоже на смерч?..
– Похоже... – согласно кивнул Лех, – ...но только на самое начало образования. И непонятно, при чем здесь это странное повышение температуры
Адмирал чуть кашлянул и неуверенно предположил:
– Температура на поверхности Урана выше, чем в верхних слоях атмосферы... Может быть, какая-то избирательная диффузия?..
– Господин адмирал, какая, прости господи, диффузия?.. – раздраженно отозвался Лех. – И чем можно ограничить температурную диффузию в газовой среде?!
– Поле Горинга-Макса... – неожиданно подсказал Коржич со своего места. – Конфигурации «труба».
– Да?!! – ядовито переспросил своего ассистента профессор. – А вы, коллега, знаете, какие энергии надо иметь под рукой и какое оборудование, чтобы создать поле Горинга-Макса конфигурации «труба» диаметром несколько километров и высотой около десяти тысяч километров?!!
В ответ Коржич только молча пожал плечами.
А ярко-красное пятно на большом демонстрационном экране все больше наливалось светом. Его цвет уже приближался к алому, размер заметно увеличился, а вращение стало совершенно очевидным!
– К тому же, – не преминул обратить внимание своих товарищей Лех на этот факт, – поле должно вдобавок быть переменным – пятно явно увеличивается!!
И в этот момент в атмосфере газового гиганта что-то произошло. Вращение пятна резко увеличилось, а само пятно начало медленно вспухать странным полупрозрачным горбом! Казалось, водород и гелий, из которых состоят верхние слои атмосферы Урана, взорвались в какой-то гигантской ядерной реакции, и сила этого взрыва вырывает огромную часть вещества из планеты!
– Похоже на... огромный смерч!.. – не слишком уверенно проговорил профессор, продолжая внимательно следить за разворачивающимися на экране событиями.
Вспухший было горб на диске планеты вдруг опал, но из него проклюнулся какой-то короткий, туго закрученный хвост, или, вернее, хобот, цветом гораздо темнее бушующего алым пятна. Секунду покачавшись из стороны в сторону, хобот начал выползать из атмосферы, постепенно превращаясь в некую опрокинутую широкой частью к планете воронку!!
– Если это смерч, то он ведет себя крайне странно! – прокомментировал догадку профессора Кузнецов.
Опрокинутый вверх ногами смерч торчал своим хоботом из атмосферы планеты больше трех минут, а затем вдруг рассыпался брызгами и рухнул вниз. Несколько минут спустя поверхность планеты снова была идеальным бирюзовым диском... Но на ее фоне явственно проступала крошечная черная точка!!
– Позвольте!.. – озадаченно прошептал профессор Лех, пристально глядя на экран. – А это что такое?!!
– Космическое тело, характеризуемое как астероид, – спокойно заговорил Коржич, не отрывая взгляда от экрана своего монитора. – Форма неправильная, овальная, крайние размеры шесть тысяч восемьсот тридцать метров и тысяча триста сорок метров, температура –
– Лех резко повернулся к своему ассистенту и, стараясь быть спокойным, спросил:
– Вацлав, что за чушь вы несете?.. Этот... астероид, без сомнения, оставлен только что виденным нами смерчем. То есть он вынесен из атмосферы Урана. Как же он может быть холоднее не только окружавшего его газа, но и окружающего его сейчас пространства?!!
– Спросите еще, как он может иметь скорость выше второй космической и двигаться с ускорением, не имея собственного излучения?! – поддакнул Кузнецов, но в его голосе явственно звучала насмешка.
Лех быстро развернулся в сторону адмирала, однако тот продолжал внимательно смотреть на обзорный экран, и лицо его было абсолютно серьезным. Заметив боковым зрением, что профессор смотрит на него, Кузнецов повернул голову и, глядя прямо ему в глаза, проговорил:
– Вот вам, профессор, и ответ на ваш вчерашний вопрос! Теперь я могу вам сказать, что искал на этой планете именно то, что мы только что видели!
– А что мы только что видели?.. – неожиданно спросил Лех.
– Вы не поняли?.. – удивился адмирал. – Это же старт космического корабля!
– Ну какой же это корабль?.. – чуть усмехнулся со своего места Коржич.
– Это не земной космический корабль... – спокойно пояснил адмирал. – И, я думаю, в ближайшее время мы увидим еще несколько таких стартов.
– Откуда такая уверенность?.. – повернул голову Коржич.
– Вы забыли, что на Уране появилось восемь пятен, а старт пока что был только один!
Ассистент профессора резко крутанулся на своем месте, и его пальцы пробежали по клавиатуре. Изображение на экране исчезло, и вместо него возникло другое – темно-красный Уран на багровом фоне. Семь алых пятен были ясно видны на темно-красном диске планеты, а вместо восьмого пятна – едва заметная угольно-черная точка.
– Значит, сразу восемь стартовых площадок... – задумчиво проговорил Кузнецов. – Интересно, какова же общая численность этих... астероидов?..
– Господин адмирал, – с легким напряжением заговорил Петер Лех, – вы рассуждаете так, словно ожидали чего-то вот в этом роде!..
И он кивнул в сторону экрана.
Кузнецов задумчиво посмотрел на профессора и вдруг утвердительно кивнул:
– Вы знаете, профессор, я действительно ожидал нечто... в этом роде, хотя, надо признаться, не столь эффектного.
– Вы хотите сказать, что... э-э-э... подозревали о существовании на Уране каких-то... пришельцев?!
В голосе профессора звучали и недоверие, и удивление, и крошечная усмешка. Однако Кузнецов ответил совершенно серьезно:
– Вы же, господин профессор, – астрофизик, вам наверняка известно, что наши научно-исследовательские станции на окраине Солнечной системы уничтожены?..
– Позвольте?! – воскликнул профессор. – Как – уничтожены?!
– А вы разве продолжали получать от них отчеты?! – удивился адмирал.