Фехтмейстер
Шрифт:
— Но ведь так не может быть!
— Может, — жестко заявил Чарновский. — 11 июня 1903 года Михаил Михайлович Филиппов отправил в редакцию «Санкт-Петербургских ведомостей» открытое письмо, в котором рассказывал о сути изобретения, а 12-го в полдень его нашли мертвым в своем кабинете. Дверь комнаты была закрыта, зато окно распахнуто настежь. Само по себе это не внушает подозрений. Отчего не быть окну распахнутым летней-то ночью? К тому же следов насилия на теле господина Филиппова обнаружено не было. Однако из кабинета пропали чертежи и расчеты, относящиеся к аппарату волновой передачи взрыва, и опытный образец.
— 12 июня 1903 года из Петербурга скрылся полковник
— Точно так, — подтвердил конногвардеец. — Насколько мне известно, выходец из старинного и знатного самурайского рода Сабуро Мияги не принадлежал к так называемым воинам-теням — ниндзя, однако в тренировочном лагере «Черного океана» он получил отличную подготовку, во многом построенную именно на их методиках. Ему не составило бы труда войти и выйти через открытое окно пятого этажа, как и убить противника голыми руками, не оставляя следов.
— Что же было дальше?
— Дальше он долго пробирался домой. Согласитесь, японцу непросто добраться из Петербурга, скажем, во Владивосток, не привлекая к себе внимания. Особенно если по всей стране его разыскивает контрразведка и жандармерия. Уже в Маньчжурии Мияги решил не везти на родину всю добычу целиком. Он прихватил с собой экспериментальный образец аппарата, а бумаги припрятал.
Нужно ли говорить, что такое изобретение может стоить огромных денег, к тому же было неясно, как руководство «Черного океана» посмотрит на передачу столь грозного оружия правительству. Ведь имея на руках подобный козырь, можно ставить и смещать правительства по своему усмотрению.
Последствия не заставили себя долго ждать. Боевые испытания аппарата Филиппова привели японцев в восторг.
— Что вы имеете в виду?
— Помните взрыв линкора «Петропавловск»?
— Ну как же? Гибель сотен матросов и офицеров, смерть адмирала Макарова…
— Чудом выживший великий князь Кирилл Владимирович, и так далее, и так далее… — продолжил ротмистр. — Считается, что «Петропавловск» налетел на связку мин, установленных во время атаки японских миноносцев. Заявляю вам официально: никаких мин в акватории не было, японцы физически не могли их поставить. Вся их атака была лишь прикрытием для испытаний нового оружия! Аппарат Филиппова привел микадо в восторг, и полковник Мияги отправился в Маньчжурию за чертежами и записями покойного Михаила Михайловича. Как вы, наверно, уже догадались, я был послан ему навстречу. Именно с этой целью я и перебрался в Россию.
— Вам удалось схватить Мияги, это мне известно, — кивнул Лунев. — А что же записи?
— Не беспокойтесь, они в надежном месте, — заверил ротмистр. — Согласитесь, было бы глупо и весьма неосторожно оставлять столь опасную игрушку в этом мире.
— Вы беретесь решать за нас, что хорошо, что плохо? — возмутился Лунев.
— Да, — с грустью вздохнул Чарновский, — как бы это ни было вам обидно. Но вы же умный человек, подумайте сами, окажись это страшное оружие у России лет десять назад, нет сомнений — Япония была бы повержена в считанные дни. А затем появился бы еще какой-нибудь Мияги или же английский Филиппс, и очень скоро каждая уважающая себя держава обзавелась бы подобным смертоносным устройством. Вспомните историю — ни одно секретное оружие не остается секретным сколь-нибудь долгий срок.
Покойный Михаил Михайлович заблуждался, его оружие не могло прекратить все войны, оно могло уничтожить человечество. Простите уж, — ротмистр вздохнул и развел руками, — это было не в ваших и не в наших интересах.
Но вернемся к японцам. Мне удалось захватить Мияги, когда он уже
— Да, очень печально.
— Не то слово. Ведь бойцы «Черного океана» наверняка знали, куда и зачем отправился Мияги. Уверен, теперь они желают получить архив Филиппова обратно. С началом войны японцы вновь обрели возможность ездить в Россию и, конечно же, не преминули воспользоваться случаем для решения давно ждущей задачи. Скорее всего меня они считают простым исполнителем. Вы их интересуете куда больше.
— Но я ни слова не сказал с Мияги. Когда его доставили в штаб, он уже еле дышал.
— Вряд ли японцы знают об этом, — покачал головой Чарновский. — В любом случае они желают либо отомстить нам, либо заполучить документацию. И в том и в другом случае Лаис нужна им как заложница. Надо признаться, они весьма наблюдательны. Бог весть как им это удалось, но они точно выявили связывающую нас болевую точку. И как водится, безжалостно ударили туда. Полагаю, следующим ходом они захотят встретиться с нами с глазу на глаз.
В дверь кабинета постучали.
— Ваше высокоблагородие, — на пороге стоял один из дневальных, — тут мальчонка прибег, записку для вас оставил.
Григорий Иванович Котовский, вернее, штабс-капитан Котов, поглядел на свесившееся из открытой дверцы «даймлер-бенц» тело в форме майора австрийской армии.
— Да, неудачно вышло. — Он почесал крупную бритую голову рукоятью маузера. — Живой бы он нам больше пригодился.
Вот уже второй день его особый рейдовый эскадрон кружил вокруг городка Каркурц, ища лазейки. Как сообщали местные жители, на днях в город приехали какие-то очень важные начальники, заняли ратушу под штаб, и теперь на площади перед этой старой замковой башней такая кутерьма, что ни пройти, ни проехать. Автомобили, адъютанты, штабисты… На беду, Каркурц, где прежде стояла лишь сотня гонведов [34] , теперь охранялся двумя батальонами немецкой пехоты при трех броневиках да плюс к тому дивизионом австрийских гусар. Как ни крути, силы неравные.
34
Гонведы — солдаты венгерского ополчения.
И все же знаменитого на всю Россию мастера налетов не оставляла мысль пробраться в Каркурц под самым носом врага и устроить там «гулянье с фейерверком». Направлявшийся в Каркурц майор с корреспонденцией мог бы, вероятно, многое поведать о системе обороны городка, но, как говорится, мертвые — хорошие слушатели и плохие собеседники.
Один из взводных командиров его эскадрона, бывший подпоручик сербской армии Дундич открыл лежащий у ног мертвого офицера портфель.
— Что тут у нас? — произнес он, вытаскивая один из лежащих там конвертов. — Угу, — взводный пробежал глазами ровные, как строй гренадеров, строки, — сообщение о том, что в распоряжение генерала фон Линзингена направляется бронепоезд «Панцер Цуг 16», экспериментальная модель.