Феникс
Шрифт:
— Не знаю, Владимир. Я и в самом деле тебя люблю, но нас так многое разделяет.
— Я могу выйти из Организации, — сказал я. Я и раньше предлагал это Коти.
— Только в том случае, если у тебя есть на то собственные причины, и ни в коем случае не потому, что я так хочу.
Ее ответ не явился для меня неожиданностью.
Какая ирония — в свое время она входила в одну из самых опасных команд убийц, когда-либо появлявшихся на улицах Адриланки.
Мы немного помолчали, пока я размышлял о том, как рассказать Коти о событиях сегодняшнего дня. Наконец я проговорил:
— Мне
— Да?
— Мне предложили работу. Вне города. На другом берегу большого соленого моря. За горизонтом. Нужно переплыть…
— Когда ты вернешься?
— Точно не знаю. Надеюсь, это займет не более двух недель.
— Напиши мне, когда найдешь работу, — сказала Коти.
УРОК ВТОРОЙ. ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА
Вряд ли я смогу рассказать вам о Норпорте (его следовало бы называть Вестпорт, впрочем, не важно), поскольку я его практически не видел. Да, я побывал на побережье, похожем на портовые районы Адриланки. Только здесь оказалось грязнее, меньше народа и гостиниц и больше развалившихся строений. В первые несколько минут, пока я приходил в себя после телепортации, я подумал, что причина в том, что Адриланка остается крупным портом, а Норпорт так и не оправился после Катастрофы Адрона и Междуцарствия.
Однако отсюда все еще отплывали корабли на Элде. А кроме того, можно было попасть на несколько рейсов вдоль побережья. Некоторые суда, направлявшиеся на Элде, останавливались на Гринери — остров лежал почти по дороге, если принимать во внимание течение и направление ветров. Лично мне мало известно о ветрах и течениях, но и о том, как найти острова в море, мне и вовсе ничего не известно, поэтому я с легкостью поверил в то, что мне рассказали.
В любом случае мне довольно быстро удалось отыскать корабль, который собирался отплыть всего через несколько часов. Я прибыл в Норпорт днем. Мы снялись с якоря незадолго до наступления сумерек.
Иногда мне кажется, что моряки специально берут уроки, чтобы делать совершенно непонятные вещи с единственной целью — произвести впечатление на пассажиров. Я насчитал десять человек. Они тянули веревки, завязывали узлы, распутывали веревки, устанавливали ящики и с деловым видом расхаживали по палубе. Капитан, довольно приземистая для драгейрианки особа с узким лицом, назвала себя баронесса Мул-так-или-иначе, но я услышал имя Трайс, когда матросы не обращались к ней «капитан». Мне показалось, что она чем-то обеспокоена. Я заметил на корабле еще одного офицера — ее звали Йинта. У нее был сонный вид, длинный нос и большой рот.
Капитан приветствовала меня на борту без особого энтузиазма и тут же заявила:
— Держи свою задницу подальше от нас, ладно, Усы?
Сидевший на моем плече Лойош с интересом посмотрел на капитана, но от комментариев воздержался. Тем лучше. Корабль был из тех, что предназначены для коротких океанских путешествий — длиной шестьдесят футов, два квадратных паруса на одной мачте, небольшой треугольный парус на передней мачте и еще один, квадратный, несколько большего размера, на третьей, задней мачте. Я устроился на палубе между двумя бочонками, от которых попахивало вином.
Ветер
Перед отплытием мне дали амулет, защищающий от морской болезни. Я коснулся его рукой и порадовался, что он у меня есть. Лодка постоянно раскачивалась — вверх-вниз, вверх-вниз, — но я готовился к худшему.
— Мне еще никогда не приходилось выходить в море, Лойош.
— Мне тоже, босс. Похоже, будет весело.
— Надеюсь.
— Тут лучше, чем в подвалах Южной Адриланки.
— Хотелось бы верить.
Косые лучи заходящего солнца осветили гавань. Матросы сновали по палубе, вскоре судно вышло в открытое море. Я вновь коснулся амулета, размышляя о том, сумею ли заснуть. Постаравшись устроиться поудобнее, я попытался подумать о чем-нибудь веселом.
Когда я думаю о Доме Орки, мне на ум обычно приходят молодые его представители, лет ста или ста пятидесяти, как правило, мужчины. В молодости я часто сталкивался с группами орков, которые болтались неподалеку от харчевни моего отца и приставали к прохожим — в особенности к выходцам с Востока и ко мне. Я пытался понять, почему именно орки развлекаются подобным образом. Может быть, причина в том, что они подолгу оставались предоставленными самим себе, когда их родители уходили в море? Или это связано с настоящими орками, которые плавают неподалеку от берега, нередко собираясь в стаи и убивая на своем пути все, что меньше их размером? Теперь я знаю: все дело в том, что они едят слишком много соленой кетны.
Поймите меня правильно, я вовсе не против соленой кетны. Она твердая и незамысловатая на вкус — но довольно приятная. Однако когда я сидел внутри маленькой коробочки «Гордости Чорбы», кутаясь в куртку, чтобы хоть как-нибудь спастись от холодного бриза, и съел несколько ломтей хлеба с тонкими кусками кетны, запивая все это водой, я сообразил, что орки вынуждены поглощать солонину в огромных количествах. Такая нагрузка на желудок, печень и почки не может не сказаться на характере. Так что они вовсе не виноваты в своей агрессивности.
На следующее утро ветер дул мне в лицо, я стоял на носу, размышляя над тем, как так получается, что судно продолжает двигаться вперед. Но спрашивать не стал. Никто не проявлял особого дружелюбия. Я поделился соленой кетной с Лойошем, которому она понравилась гораздо больше, чем мне. Я не думал о том, что мне предстоит сделать, поскольку не люблю предаваться бесполезным размышлениям. Информации явно не хватало, а пустые домыслы могут привести к предвзятому мнению, что, в свою очередь, ведет к ошибкам. Поэтому я изучал зеленую воду, слушал плеск волн, ударяющих в борт корабля, и разговоры матросов. Они ругались больше, чем драконы, проявляя при этом куда меньше воображения.