Феникс
Шрифт:
В контакт с пламенниками, как и с другими цивилизациями, можно было войти лишь после некоторого скрытого изучения их психологии и общественных целей. Однако Илим и Таир вскоре поняли суть двух разных зон и были немало удивлены: на планете обитало реплицированное средневековье наряду с обществом, подобным эсперейскому. Как большие дети, пламенники проигрывали своё давнее прошлое, и планета, по сути, была превращена в грандиозную сцену, на которой убийства, радости и страдания, хотя и были инсценированы, исполняли функцию биологического развития реплицированной цивилизации. На этой сцене обдумывались ошибки прошлого, изучались характеры и психология предков, то есть своя собственная, но в минувшем.
Все
Чувствуя, как убывает энергия, и дрожа от жажды познания, Илим промчался мыслью по планетной туманности, успев за семь минут заглянуть ещё на десяток планет. Каким бы кратким ни было это путешествие, Таир успел уловить смысл планетной туманности: она была скопищем восстановленных цивилизаций.
К концу сеанса спиролетчики по традиции обменялись самыми впечатляющими кадрами увиденного и перед Таиром открылось грандиозное зрелище. Из созвездия Лиры он на миг перенёсся в созвездие Орла, где на одной из планет, будто демонстрируя гениальную проницательность древнего фантаста Земли, бушевал мыслящий океан, на другой — инфракрасное излучение трансформировало в космос в виде элементарных частиц эмоциональную сферу близлежащих планет. Дольше всех шли кадры видений Илима, взбудоражив присутствующих намёком на неизбежность больших событий.
После сеанса Таир благодарно приложил ладонь к наэлектризованным лепесткам Илима:
— Очень признателен вам.
Спиролетчик и сам был взволнован — в ладонь Таира впились тонкие иголочки, щекоча и покалывая его на прощанье.
— До скорой встречи, — не разжимая губ-чёрточек, сказал Илим, и Таир заподозрил, что ему известно, кто перед ним.
— Я тоже совсем ненадолго прощаюсь с тобою. «Дай руку, мой друг, мы повенчаны дальней звездою», — продекламировала Лия, с улыбкой протягивая Таиру узкую ладонь.
— Ты будешь в группе Лера? — догадался он.
Лия кивнула и дружески сжала его пальцы.
— Через неделю наладим лаборатории и сразу же приступим к работе, — сказала она уже почти официальным тоном, и он подумал о том, что осталось совсем мало времени для исполнения плана самонаказания.
С беглого взгляда на эту машину ему, выпускнику школы косморазведки, стало ясно, что его воспитанники, играючи, сконструировали на техстанции настоящий, довольно приличный хронолет, способный передвигаться по шкале времени. Даже не верилось, что эта «игрушка» сделана земными детьми-репликантами. За образец, конечно, взяли музейный экспонат — планетарная этика давно уже определила место хронолету в музее космонавтики. Какими прекрасными ни были передвижения во времени, их пришлось оставить по той причине, что они приняли характер повального наркотического увлечения и очень отвлекали от зарождающегося дела репликации, расхолаживая настрой к нему тем, что путешествия такого рода создавали иллюзию сегодняшнего существования тех, кого на самом деле давно уже не было. Отказ
В ангар Таир забрёл случайно, разыскивая двух сорванцов, удравших от спортивных игр, и застал их с засученными рукавами. Хронолет был уже полностью готов, мальчишки наводили в нем порядок и, увидев Таира, испуганно переглянулись.
— И далеко собрались, звёздные странники? — Он обошёл сфероидный аппарат, матово поблёскивающий хронометаллом, которому не страшны временные препоны. — Неужели сами состряпали?
— Плор помогал, — шмыгнул носом ушастенький Май.
Инструктор по техническому творчеству Плор был также из репликантов, в прошлом римский гладиатор, погибший на арене цирка от руки такого же, как он, раба. Вероятно, Плор задумал посетить своё время. Какой мальчишка-репликант не заразится этой мечтою! Да и сам разве не хотел бы этого? Но как объяснить детям бесплодность подобных экскурсий?
— Знаете, что такое вино? — неожиданно спросил Таир.
— Это такая жидкость, от которой хмелеют, — бодро ответил Май, к которому Таир испытывал особую симпатию по той причине, что мальчишка был из его века, сыном погибшего во вторую мировую войну русского солдата.
— Так вот, шнырять на этой машине по векам и тысячелетиям — все равно что пить вино: опьяняет, и ничего более. Что-либо изменить в прошлом — не в наших силах. До открытия Закона Времени фантасты только и делали, что нарушали этот закон. Но вам должно быть известно, что если при передвижении в метролете человеческие тела и предметы остаются постоянными, поскольку метролет перемещается лишь в пространстве, на основе парадоксов пространственной метрики, то в хронолете каждый атом вашего тела станет иным, вы превратитесь в фантом и будете подобны голограммам, через которые можно проходить насквозь. К вам будут притрагиваться и натыкаться на пустоту. Хотите, чтобы от вас бежали, приняв за привидения?
— Мы бы с удовольствием использовали метролет, но ведь время ему не подвластно, — грустно сказал Тим. — Неужели, Таир, ты выдашь нас?
— Конечно, нет. Однако, надеюсь, вы с Плором не совершите глупости.
— Причём тут Плор, — усмехнулся быстроглазый Тим. — Он ни о чем и не подозревает. Нам давно отвели новый ангар, а этот мы упросили оставить для игры.
— Хорошенькие игры, — удручённо пробормотал Таир. — А кто, кроме вас, знает о хронолете?
— Четверо ребят и Фатима. Если бы вы согласились сопровождать нас, — мечтательно протянул Май.
Таир вздохнул:
— Ещё чего!
И тут же родился сногсшибательный замысел: использовать хронолет для самонаказания. Единственное место, куда ещё летают на этих аппаратах — Ригора, планета метаморфостов, энергетических существ, для которых, по наблюдениям учёных, времени как бы не существует. Изучение метаморфостов продвигается с трудом, так как общаться с этими чудовищами нелегко. Однако одного из них приютили в реплицентре у Лера: выяснилось, что метаморфосты, контактируя с энергоматрицей, ускоряют процесс репликации.
— Вот что, ребята, — сказал он после раздумий. — Я поразмыслю над вашим предложением, а пока дайте слово без моего ведома никуда не отлучаться.
— Хорошо, — уныло кивнули мальчишки.
Ночью Таир пробрался в ангар и на всякий случай убрал из двигателя несколько кристаллов, что на следующий день было обнаружено. Мальчишки ходили совсем понурыми, но ему ничего не говорили. Молчал и он, считая, что ему крупно повезло и нужно непременно использовать ситуацию. Конечно, было неловко отбирать у детей мечту, и он надеялся, что как-нибудь нарушит и эту Инструкцию, запрещающую полёты на Землю.