Фэнтези-2005
Шрифт:
Генерал и Профессор подождали, пока королевская карета скроется за поворотом, молча побродили по полю, подошли к поверженному чудовищу.
— Ну, ты молодец, академик, — одобрительно прогудел Генерал, хлопая Профессора по тугой спине. — Невероятная скорость перемещения! Надо же! Я б ни за что не додумался!
Профессор недовольно поморщился.
— А что это он так быстро бежал? Была ж договоренность, что твои солдаты его маковым молочком напоят?
Генерал басовито хохотнул:
— Да ты что, академик?
— Какого фугаса? — не понял Профессор. В детали плана Генерал его не посвящал, сказал: «Не ссы, академик» — и все.
— В ухе который был. Должен был на середине поля рвануть, а ты видал, с каким замедлением сработало? Я уж думал, он до нас доберется… Ничего, бог не выдаст, свинья не съест!
Помолчали, думая каждый о своем.
— И что теперь? — с тоской спросил Профессор. — Следующий этап — серийное производство. Ну, выделят нам еще денег… а нанорков мы откуда возьмем? Как ты, — тут он злобно дунул себе на ладонь, — из воздуха?
Взгляд, который бросил на него Генерал, был полон естественного превосходства военного над штатским.
— И не такие крепости брали, — горделиво сказал он, хотя отродясь никаких крепостей не брал, а стратегический талант развивал в основном в кабинетных баталиях. — Не ссы, академик, прорвемся.
— Я слышала, у тебя были очень удачные испытания, — промурлыкала обладательница соблазнительных ножек, прижимаясь к Профессору всем своим крепким и юным телом. — Говорят, Его Величество остался тобой очень доволен и вот-вот пожалует тебе то ли поместье, то ли орден, то ли и то и другое вместе…
Разнежившийся от ласк Профессор не сразу понял, что его подружка говорит о вещах, которые в ведомстве Неприметного проходили под грифом «государственная тайна». А когда понял, так испугался, что едва не скинул молодую обольстительницу с постели.
— Где ты могла это слышать? — заикаясь от волнения, спросил Профессор. — Кто тебе мог это сказать?
Две маленькие крепкие ладошки нежно обхватили убеленную сединами голову Профессора и привлекли ее на пышную белую грудь.
— Успокойся, глупенький, — засмеялась Практикантка — Профессор мысленно продолжал называть подругу именно так, хотя уже давно устроил ее на полную ставку в один из департаментов Магической Академии. — Мне многое известно. И совсем не нужно из-за этого волноваться. Наоборот, нужно радоваться. У меня есть друзья…
— Какие друзья? — ревниво вскинулся Профессор, но крепкие ладошки надавили ему на затылок, и он снова утонул в белом и мягком.
— Не перебивай! Не такие друзья, как ты думаешь. Очень, очень
— В чем? — полузадушенно булькнул Профессор. Практикантка на секунду замялась.
— Ну, доставить все твои записи и всех этих твоих… малышей… туда, где тебя смогут оценить по заслугам.
Профессор ошарашенно молчал. То, о чем он мечтал, начиная операцию «Ответ», вдруг материализовалось перед ним в облике прекрасной соблазнительницы, но Профессор не чувствовал ни радости, ни облегчения. Возможно, потому, что предложить «друзьям» Практикантки ему было нечего.
— Сомневаешься, глупыш? — захихикала девушка, перебирая густые еще волосы любовника. — Думаешь, это ловушка твоего Неприметного? Не бойся, его люди такие же лентяи и ротозеи, как и все в нашем королевстве…
— Господи, — ахнул Профессор. — Про Неприметного-то ты откуда знаешь?
— Говорят же тебе — мне известно куда больше, чем ты думаешь. И о том, что ты уже два года работаешь с орками, делаешь из них таких маленьких-премаленьких орчиков, которых даже не видно без лупы. Это правда, кстати?
— Что — правда? — обреченно переспросил Профессор.
— Ну, насчет лупы?
На этот раз Профессор долго думал, прежде чем ответить. Но Практикантка и не торопила.
— Нет, — сказал он наконец. — Это неправда.
— Значит, их можно увидеть? — она вдруг стала непривычно — и неприятно — серьезной. — Покажи мне их, дорогой, ну что тебе стоит?
Профессор все-таки поднял голову — благо крепкие ладошки ослабили свою хватку.
— Хорошо, — ответил он коротко. — Одевайся. Я тебе все покажу.
Пока Практикантка приводила себя в порядок (по-военному быстро, машинально отметил Профессор), он вызвал Черную Карету и подписал два пропуска на дорогой гербовой бумаге. Как руководитель проекта, он имел право приводить на секретный объект кого угодно. Подумав, рассовал по карманам десятка два сухарей.
Ехали долго — казармы нанорков располагались на самой окраине столицы. Хорошо еще, что Черную Карету с государственными гербами на каждой дверце беспрепятственно пропускали через все дорожные заставы.
— Выходи, — сухо велел Профессор Практикантке, когда Карета наконец остановилась у низкого кирпичного здания. Он ненавидел это место. Здесь нашли бесславный конец его тщеславные мечты о покорении мира, о премии имени Бертольда Шварца, о золотых скрижалях истории… Остались только кирпичная пыль и запах кислой капусты, которой в последние месяцы кормили нанорков.
— Как интересно, — щебетала Практикантка, спускаясь за ним по выщербленным ступеням. — А почему здесь так темно? Неужели не разрешают зажигать свечи?