Фэнтези-2011
Шрифт:
— Лекарства… снадобья. И они помогли вашей дочери?
— Вообще-то помогли… — Она осеклась, догадываясь, о чем может сказать Алессо. Обычно власти сквозь пальцы смотрят на такие увлечения достойных дам, но при случае могут инкриминировать преступное зельеварение. Особенно если зелье помогает.
Но Алессо спросил о другом.
— Она стала лучше спать?
— Да… и я тоже… — Он что, намекает, будто их с Биной опоили? А ведь это очень похоже на правду…
— Госпожа Адран, я уполномочен произвести обыск в вашем доме на предмет свидетельств противозаконных и противных богам занятий. В первую очередь
Лаубода явно плохо соображала, что ей говорят. Она подчинилась, когда Алессо помог ей встать и повел, плотно придерживая за локоть, не пыталась вырваться. Гальда последовал за ними, поскольку ей никто не велел обратного. Они двинулись в сторону заколоченного крыла, причем Алессо, казалось, знает, куда и как идти. Бернардин и Кир потащились за ними. Шествие замыкали гвардейцы.
Только у дверей библиотеки Лаубода словно очнулась.
— Здесь заперто.
— Но у вас же есть ключ, не так ли? Мои люди могут сломать дверь, но это отнимет лишнее время.
Солдатам все же пришлось ломать — только не дверь, а ставни, после того как Лаубода отомкнула замок. Гальда поразилась, насколько по-иному выглядит в свете дня библиотека — просто запущенное помещение в крайней стадии неопрятности. И ничего пугающего. Гвардейцы стаскивали книги с полок, Алессо старательно делал записи в блокноте свинцовым карандашом.
— Очень хорошо. Считалось утерянным. И уничтоженным. И это. И это. О, здесь и «Лапидарий кровных связей» есть! И «Вызов сущностей из-за пределов круга»!
— Это все не мое… — прошептала Лаубода.
— А вашего покойного мужа. А также его предков. Нисколько не сомневаюсь. Но ведь вы пользовались этими сочинениями в качестве руководства?
— Да… мне нужно было найти… способ… — Она снова сглотнула.
— Теперь пойдемте взглянем на лабораторию.
В мастерской, которую Алессо именовал лабораторией, пробыли недолго. Там и обыска не надо было устраивать, достаточно оказалось кинуть беглый взгляд на орудия алхимических ремесел.
Гальда хотела, чтобы все поскорее закончилось. Что бы она и близкие ее ни вынесли по вине Лаубоды, ей было неприятно видеть, как та на глазах теряет человеческий облик. Когда гвардейцы унесли указанные Алессо книги и свитки, она закрыла двери и, словно лунатик, побрела по коридору.
— Уже стемнело, — Алессо обращался не столько к хозяйке, сколько к Бернардину. — И уплывать сейчас опасно. Мы переночуем здесь, благо места предостаточно. Вы позаботьтесь о госпоже, а этот тип, — он кивнул на Кира, — пусть поможет моим людям.
Мона Гальда восприняла это решение с облегчением и, только вернувшись к себе вспомнила, что с утра ничего не ела. По счастью, близнецы успели притащить с кухни что-то съестное. Некоторое время мона Гальда медлила приниматься за еду и в особенности за питье, вспоминая намеки Алессо. Потом решилась — не станут же ее травить в присутствии посланца Совета. После еды уложила детей, сама же сидела, задумавшись, когда раздался стук в дверь. Это был, разумеется, Алессо.
— Простите, но вы несколько промедлили. Бина уже спит.
— А мне нужна вовсе не она, а вы, мона Гальда. Это хорошо, что вы не ложились. Прошу вас пройти со мной. Вы все-таки лучше знаете этот дом.
— Чтобы его знать, нужно прожить здесь
— Туда же, где были днем. В библиотеку и далее. — В руке у Алессо был фонарь со щитком.
— Вы забрали ключ у Лаубоды?
— В этом нет необходимости. У меня есть другой.
— Откуда?
— От нашего агента. Она успела сделать слепок и переслала его вместе с последним донесением.
— Постойте… — Она едва не задохнулась от изумления. — Савика?..
— Да, разумеется. Она несколько лет назад была завербована сыскной службой Тайного Совета.
— Эта мерзавка! Выходит, из-за нее был осужден мой муж?
— Отчасти да, но только отчасти. Я бы на вашем месте не гневался на нее. Если бы агент Савика не продолжала добросовестно исполнять свой долг, мы бы не прибыли на остров, и неизвестно, что ждало бы вас впереди. И лучше держитесь за меня. Я много времени потратил, чтобы заполучить копии чертежей этого дома. Но всех ловушек я не знаю, и полезней нам было бы объединить наши сведения.
Они спускались по ставшей знакомой лестнице, прошли в пустующее крыло. Гальда осмысливала услышанное.
— Не понимаю, зачем вы меня позвали. Надежнее было взять кого-нибудь из гвардейцев.
— Они люди простые… и лучше им не знать некоторых вещей. А вы, мона Гальда, и так уже погрузились в это дело, и не будет большой беды, если вы узнаете кое-что сверх того.
— Сверх чего?
— Что вам известно о фамильной легенде Адранов?
— Какой? С подводным чудовищем? Которое затаскивает к себе жертвы и топит корабли?
— Да. И о том, что, по всей вероятности, Адраны заключили с ним пакт.
— Не могу поверить, что Тайный Совет занимается подобной бессмыслицей. Моего мужа тоже обвинили в чем-то подобном. Но уж вам-то, господин Алессо, лучше, чем кому-либо, известно, что вина его была совсем в другом.
— Вы обладаете трезвым рассудком, это редкое свойство для женщины и очень полезное… но из того, что вы с чем-то не сталкивались, не следует, что оно не существует. Открою тайну — Совет давно заподозрил Адранов в колдовстве и чернокнижии. Дело было начато еще при жизни господина Адрана. К сожалению, ситуация складывалась так, что нам не удавалось внедрить в дворню своего человека или просто незаметно разведать обстановку в доме. Но дело не прекращалось. Правосудие неотвратимо, и спешить ему некуда. В каком-то смысле, мона Гальда, следствие по делу вашего мужа было прикрытием. Его осудили не за коррупцию, в коей он был повинен, а за богопротивные занятия, дабы отвлечь внимание тех, кто и впрямь был повинен в чародействе. Далее все повернулось весьма удачно для нас… кажется, медлить более нельзя. Нужны решительные действия.
Мона Гальда молчала. Ей трудно было допустить, что Тайный Совет, структура бюрократическая и совершенно безжалостная, может заниматься таким… таким… проще уж увериться в безумии Лаубоды, которому потакают слуги. Но только вот Бина… она все время твердила о подводных чудовищах… а она даже не слышала фамильной легенды Адранов!
А потом она увидела свет. Алессо приложил палец к губам. Савика, положившая столько трудов на изготовление слепка, старалась напрасно. Ключ не понадобился. Дверь в конце коридора была приоткрыта, из-за нее выбивалось тусклое свечение.