Фэнтези-2011
Шрифт:
И опять взялся Колдун за острые ножи и иглы. Затянувшиеся раны вскрыл, звериные жилы к человеческому мясу прикрепил, животные вены под кожу сунул, высверлил буравом суставы и кости, сквозь дыры железную проволоку пропустил, велел Кузнецу концы клепать, а сам пахучие дымы зажег, живой водой брызгать принялся, вареные мази толстым слоем на раны накладывать стал.
Под вечер вытащили лавку с больным к кузне. Зажгли факелы, развесили на жердях все свечи и светильники, что в доме были. Оковали обрубки ног и руки железом, блестящими спицами медвежью лапу пронзили, к лосиным ногам шарниры скобами прикрепили, проволокой оплели…
Три дня и три ночи работали Кузнец и Колдун, живое,
— Встань и иди, — сказал Колдун ворочающемуся на земле человеку, собственной тяжестью раздавленному.
Застонал человек, захрипел железным горлом, повернул железное лицо к своим спасителям, на медвежью лапу, железом окованную, оперся, лосиные ноги, в железо одетые, подогнул, подобрал.
— Кто вы такие?
— Люди мы, — ответил Кузнец, чему-то улыбаясь.
— Живем здесь, — добавил Колдун, отчего-то хмурясь.
Не сразу ушел железный человек от своих спасителей. Несколько дней учился он владеть обновленным телом: сначала ползал, потом ходил, потом бегал. Силу испытывал — деревья железной лапой валил, железными ногами дробил камни. Когда совсем окреп и освоился, поклонился Кузнецу, Колдуну спасибо сказал. И отправился восвояси, землю сотрясая, даже имени своего не назвав, но пообещав заботиться о людях, что привезли его сюда.
Много лет потом ничего не слышали Колдун с Кузнецом о спасенном ими человеке.
Уж и думать о нем забыли.
Но нашлись люди — напомнили.
В самый разгар лета, в сенокосную пору, точно в день Иосы Молчальницы навестил Кузнеца старый знакомый — разъезжий купец Тарадор. На мену привез он два мешка соли, заморские сухие травки в горшочках, ткани разные и потешные картинки на лубках мелко рисованные — для дочки Кузнеца развлечение. Непривычно тих и сдержан в торге был Тарадор — будто опасался чего. Вопросы чудные и осторожные задавал. По сторонам так и зыркал.
Терпел хозяин ужимки гостя, да не вытерпел — припер к телеге, товаром груженной, прямо спросил, чего случилось. Не стал Тарадор отказываться, начал рассказывать — сначала всё намеками да с оглядкой, потом честно, без недомолвок.
Узнал Кузнец, что человек, которого они с Колдуном на ноги поставили, теперь всю округу держит в страхе. Выслушал Кузнец, лицом каменея, длинную историю, как так получилось.
Всё поначалу вроде бы хорошо было: каждую деревню посетил человек на железных ногах, в каждый хуторок захудалый заглянул; могучей железной лапой похваляясь, всем обещал защиту. Года не прошло, а он уже тракт от разбойников очистил, лесного людоеда изловил и казнил, болотное чудище, на гати охотящееся, из трясины выволок, распотрошил, сделал чучело и в город его продал. Нашлись, конечно, злодеи, недовольные новым порядком, и немало их было. Засады устаивали, самострелы ставили, ловушки готовили — по-всякому убить пытались. Но разве можно одолеть железного человека, звериной силой наделенного?
Поверили защитнику простые люди, имя его узнали — Хесим, место нашли, где он поселился. Сами теперь стали с просьбами к нему приходить: злого обидчика покарать, опасного зверя из леса выгнать, степного врага к границам не пустить, ценный обоз через недоброе место проводить… Не требовал платы Железный Хесим, брал то, что давали: краюху ли хлеба, мешочек ли с монетами. Только вот стали замечать люди, что очень уж хвалится своей силой Железный Хесим —
Ходили на поклон к Хесиму старосты, надеялись, что одумается он, их послушав. Но нет — только хуже стало. И с того дня пополз по округе слух, будто Железный Хесим не просто так здесь обосновался, а что поставили его следить за порядком Колдун и Кузнец. Сам Хесим вроде бы похвалялся этим перед старостами. Говорил, что по своей воле ничего не делает, а лишь наказы в точности исполняет. Не все поверили, но многие. Да и как тут не поверишь, если увозили к Кузнецу полумертвого человека, а вернулось от Кузнеца железное пугало. Может, у него внутри ни души, ни сердца, одни колеса, рычаги да шестеренки?..
Выслушал Кузнец купца Тарадора, в землю глядя, ноздри широко раздувая. Ничего не сказал, ушел в избу, только дочери своей притихшей велел торговлю закончить. А сам как сел на лавку у холодной печи, так и просидел до самого вечера, заскорузлые руки свои разглядывая, думая что-то.
Только когда стемнело на улице и звезды густо небо окропили, тогда встряхнулся Кузнец, поднялся резко и вышел из дому. К лесу направился, но через ручей перебираться не стал. На берегу остановился, спокойное журчание воды послушал, а потом ладони к лицу поднял, воздуха в грудь набрал и что было мочи закричал в черную лесную стену, товарища своего вызывая.
Недолго решали Колдун и Кузнец, что им делать: сами наворотили, самим и править нужно. Дали себе сроку два дня, но управились за день и за ночь.
Туманным утром вброд перешел Колдун ручей, выводя из леса свою дикую армию: седого медведя, кабана мохнорылого, игривую рысь, трех матерых волков и могучего лося. На берегу по-звериному от воды отряхнувшись, влез сохатому на спину, за рога крепко взялся, волков вперед пустил, тонким свистом с неба сокола позвал.
А Кузнец, дочь на хозяйстве оставив, вышел из дома за два часа до рассвета. Выворотил из-под углов кузни замшелые валуны, воды принес, раздул горн мехами, медные вентили поворотил, свежий пар в железные трубы пуская. Зашаталась кузня, закачалась. Выбил Кузнец окно, рычаги тайные нажал, скрытые пружины взвел. Приподнялась кузня, наросшую землю с себя стряхивая, дощатые пристройки, будто ненужную шкуру, сбрасывая. Выпростала наружу колеса, дунула горячим паром и покатила в горку, грохоча и поскрипывая.