Ферма трупов
Шрифт:
— Что вы имеете в виду?
— Да то и имею… Пугается он, если не понимает чего-то, а сейчас как раз такой случай.
— По-вашему, он не причастен к смерти девочки? — спросила я.
Мот прикрыл глаза. Монитор над кроватью показывал ровный ритм сердцебиения, шестьдесят шесть ударов в минуту. Детектив выглядел очень усталым.
— Да, мэм, я и на секунду бы его не заподозрил. Но почему-то же он все-таки удрал, и вот это не выходит у меня из головы.
— Вы
— Чует мое сердце, здесь другое что-то. Да только что сейчас проку голову ломать — сделать-то я все одно ничего не могу. Не выстроятся же тут у меня перед дверью все, от кого можно что дельное узнать.
Я не хотела спрашивать, но решила, что это необходимо.
— А капитан Марино? С ним вы не общались?
Мот посмотрел на меня.
— Заходил как-то, принес бутыль бурбона. Я вон туда прибрал, в шкафчик. — Он выпростал руку из-под одеяла и указал пальцем.
Некоторое время мы сидели молча.
— Знаю, что пить мне теперь нельзя, — добавил он.
— Вам следует слушать врачей, лейтенант. Теперь вам предстоит жить с этим, а значит, необходимо отказаться от всего, что довело вас до инфаркта.
— И с куревом тоже придется завязать.
— Вы сможете. Я тоже не думала, что у меня получится.
— Тянет небось?
— К тому, как я себя тогда чувствовала, не тянет точно.
— Так это из-за любого дурмана паршиво себя чувствуешь, но штука-то совсем в другом.
Я улыбнулась.
— Да, все еще тянет. Но теперь уже меньше.
— Питу я так и сказал — не дай Бог и он, как я вот, в больничке будет валяться. Но ему не втолкуешь.
Я с ужасом вспомнила, как пыталась вернуть к жизни Мота, лежавшего на полу и уже посиневшего. То, что Марино ждет тот же исход, не вызывало у меня сомнений — это был лишь вопрос времени. Я подумала о сегодняшней встрече в ресторане, об отбивных, новом костюме и машине, о его странном поведении. Такое впечатление, что он решил, будто вовсе не хочет меня знать, и поэтому старается казаться кем-то другим, неузнаваемым.
— Думаю, Марино просто заработался. Дело такое, что требует напряжения всех сил, — запинаясь, пробормотала я.
— И миссис Стайнер ни о чем другом сейчас и думать не может, да оно и понятно. Будь я на ее месте, тоже, наверное, отдал бы все, что мог.
— А что она отдала? — спросила я.
— У нее ведь денег порядком, — сказал Мот.
— Я догадываюсь. — Мне вспомнился ее автомобиль.
— Она оказала большую помощь следствию.
— Помощь? — переспросила я. — Какую именно, о чем вы?
— Машины — та, на которой Пит разъезжает, например. За них же кто-то
— Я думала, они куплены на пожертвования от местного бизнес-сообщества.
— Ну, оно конечно, после миссис Стайнер и другие подтянулись. Все в округе за нее переживают, да и само убийство у людей из головы не идет — никому не хочется, чтобы еще чей-нибудь ребенок пострадал. Я такого за все двадцать два года, что в полиции проработал, не упомню. Ну надо сказать, конечно, и дела такого на моей памяти тоже не было.
— Она действительно оплатила мой автомобиль? — сказала я, с трудом сохраняя ровный тон и не показывая своих эмоций.
— Обе машины от нее, а прочие скинулись на оборудование — ну, там, мигалки, рации, сирены.
— Детектив Мот, — напряженно спросила я, — какую сумму миссис Стайнер передала отделению полиции?
— Тысяч пятьдесят.
— Пятьдесят? — Я не верила своим ушам. — Пятьдесят тысяч долларов?
— Именно так.
— И что, все считают это нормальным?
— Что ж тут такого? Несколько лет назад электрическая компания нам так же машину оплатила, когда им надо было, чтобы мы за трансформаторной будкой приглядывали. А во всяких магазинчиках и кафешках, которые допоздна работают, нам кофе бесплатно наливают, так что мы туда хоть днем, хоть ночью приедем, если понадобится. Тут вся штука в том, что люди помогают нам, а мы помогаем им. И если не злоупотреблять, все идет как надо.
Его твердый взгляд был по-прежнему направлен прямо на меня, а руки мирно покоились поверх одеяла.
— Думаю, в большом городе вроде Ричмонда на этот счет правил побольше.
— Любое пожертвование в пользу полицейского управления Ричмонда свыше двух с половиной тысяч долларов должно быть санкционировано ОП, — объяснила я.
— Я даже не знаю, что такое ОП.
— Особое постановление, принятое городским советом.
— Надо же, какие сложности.
— И тому есть вполне очевидные причины.
— Что ж, наверное, — произнес Мот. Разговор его утомил — видимо, он еще не привык к тому, что не может более доверять собственному телу.
— А на что еще пошли эти пятьдесят тысяч, помимо машин? — спросила я.
— Городу нужен новый шеф полиции. Мне, правду сказать, это не особо по нутру, потому как раньше я тут, считай, и был за главного. Но даже если я еще на что-то и сгожусь, все равно пора уступить место кому-то поопытнее — жизнь теперь не то что раньше.
— Понятно, — протянула я. Ситуация наконец прояснилась, но дело принимало крайне тревожный оборот. — Надо, наверное, дать вам отдохнуть.