Ферма
Шрифт:
— Вы этого мутноглазого знаете? Это же были солдаты кого-то из элиты? — на бегу расспрашивала я, заходя в переход. Старые кирпичные стены туннеля в некоторых местах были покрыты трещинами, сквозь которые проникали яркие лучи обеденного солнца. Странно, но никогда раньше я такого запустения не замечала.
— Его самого — знаю, — сквозь зубы отозвался Георг. — Это он устроил ловушку для нас с Корбаном. Но кому он служит, не знаю.
Я кивнула. Жестами указывая направление, с ужасом прислушивалась нет ли за нами погони.
—
— Там, скорее всего, нас и будут ждать, — спокойно отозвался Георг.
— Тогда можно через ясельный корпус… Он самый старый, у него решетки допотопные… я как-то одну чуть случайно не выломала.
Он кивнул, и мы свернули направо. Я трусиха, но не идиотка и ясно понимала, что мы с ним здорово влипли. Если сюда приехал тот, кто организовал атаку на ферму и ту ловушку, в которой погибла почти вся команда хозяина, то, скорее всего, он здесь неслучайно. И так просто нас не отпустит! Мне было страшно.
Мы вошли в ясельный корпус. Не раздумывая, шагнула в коридор между комнатами следом за хозяином, еще ничего не видя. Однако, он вдруг резко развернулся и за плечи завернул меня. Я почти ничего не увидела, почти… только под зарешеченными окнами съежилась тень: проскользнувшие внутрь лучи солнца высветили на полу маленькие ступни, с крошечными пальчиками и кровь… Высохшая кровь, которая блестела кругом, словно кто-то решил раскрасить старый пол новой краской.
Я не могла дышать, застопорилась на месте, не в состоянии двинуться. Ведя меня за плечо, Георг резко вышел из отделения в коридор, позволив двери захлопнуться за нами. Повисла тишина, и никто из нас не решился произнести вслух то, что, скорее всего, тут произошло.
— Дыши!
Теперь я часто глотала воздух, ощущая невыносимое жжение в горле, груди и глазах… И жжение было не от невыносимого запаха, нет, у меня словно начисто пропало обоняние и я перестала что-то ощущать, кроме жгучей боли в груди.
Георг едва тихо сказал:
— Сейчас все пройдет. Нам надо идти… — Я кивнула, сомневаясь, что могу пошевелиться. Он уверено взял меня за руку и повел. Постепенно боль отпустила. Невдалеке хлопнула дверь, раздалась команда.
Мы с Георгом настороженно переглянулись. Они вошли сюда через черный вход!
— Окружают… — испугано прошептала я, хотя от черного входа до нас было далеко, у меня это вызывало ужас. Но он только кивнул с отрешенным лицом и легким прищуром, словно что-то обдумывая, и приказал:
— Идем.
Мы вернулись к очередному темному переходу между корпусами, и тут в спину нам ударила пулеметная очередь. Несколько кирпичей в стене сразу же отлетело, раскрыв проходы для солнца. Георг тут же задвинул меня за спину, закрывая собой.
Нас обстрел совершенно не задел. И хотя я не собиралась кричать или плакать от ужаса, Георг прижал палец к губам: «тихо» и кивком головы приказал торопиться к выходу.
Мы вернулись в административный корпус. Георг уверено нашел комнату для хранения оружия, словно специально в нее двигался. Здесь было темно и пахло порохом, и кроме пустых деревянных полок, ничего не было, но, как я поняла, он выбрал ее потому, что здесь был один вход, не было окон, и она имела угловой изгиб, который защищал нас от прямого попадания выстрелов.
Георг молча показал мне на самый безопасный угол, а сам вытащил оружие и принялся что-то раскладывать по карманам. Я отошла, прислонилась к пустым полкам, наблюдая за ним.
Отчего-то мне показалось, что он все перекладывает, чтобы просто подготовить себя. Нет, я была в этом уверена. Георг всегда дотошно относился к таким вещам как снаряжение, зачем же ему сейчас понадобилось щелкать магазином и проверять патроны?
Рядом с комнатой раздался топот, резкие приказы, я встрепенулась, испугано закрыв рот ладонью, словно звук моего дыхания мог их привлечь.
Георг кинул быстрый предупреждающий взгляд мою сторону: «не двигайся!».
Ну, я и сама никуда не рвалась, мне и так было безумно страшно.
Да, Георг выглядел абсолютно спокойным, но как быть с тем, что обычное оружие упырям особо не вредит? Резара вообще с пулемета расстреляли. Пусть и ранила его только одна пуля, пусть и с трудом, но он встал и пошел.
Так на что Георг рассчитывает со своим крошечным оружием? Их там около десятка.
Ответ пришел быстро.
Первых ворвавшихся в комнату он расстрелял. Методично, хладнокровно целясь в лицо, словно просто проверяя свое оружие на исправность. Трое упали сразу. Однако, к моему удивлению, довольно быстро затихли. Остальные топтались у входа, но внутрь зайти не рисковали.
Меня пока ничего не затронуло. Я сидела за углом, закрыв уши руками, и нервно съеживаясь от громких звуков.
Георг предпринял атаку: он высунулся из-за угла и несколько раз выстрелил. В ответ его обстреляли из автомата. Он успел укрыться за стеной. Вновь резко выглянуть из-за нее и расстрелять еще нескольких. Перезарядка, внимательный взгляд на меня, как приказ не шевелиться, и вновь обстрел. Я слышала, что он еще в кого-то попал, но ранил или убил было непонятно.
Его способность сохранять хладнокровие поражала.
Кажется, у атакующих нас бойцов окончательно улетучился боевой запал, по крайней мере, нагло лезть в комнату они перестали, только обстреливали из-за дверей. И все же попыток уничтожить не оставляли.
Вокруг стоял сильный запах пороха и теплой крови, с момента как мы попали в эту комнату, прошло не больше пяти минут, а мне уже казалось, что мы здесь несколько лет и этот ад никогда не кончится. Бой продолжался. Темная комната освещалась только всполохом пуль и звуком выстрелов. Грохот стоял такой, словно здесь все раскалывалось на части.