Ферма
Шрифт:
Я вновь кивнула.
— А что с Красоткой делать?
— Если будет рядом, забери ее с собой в капсулу, но лучше дай по голове, и спрячь под диваном в ее комнате. А то она истериками здесь тебя быстрее врагов доведет. — Он смеялся.
Этот его смех на меня действовал странно. Тщательно выстроенная система защиты сопротивления его очарованию давала сбой. Еще миг и я всем существом потянусь к нему… а это такая глупость, которой оправдания быть не может.
Я заставила себя только сухо улыбнуться и кивнуть.
Дождь
Я выполнила приказ, принесла запасы в капсулу безопасности, как называл эту комнату Георг. Захватила шкуру, подушки и теплые платки и оставила все там. Заодно запасла свечи и книги.
Красотка, как и было приказано, больше из комнаты не появлялась, только по убывающим запасам еды в холодильной комнате, я могла догадаться, что она иногда выходит подкрепиться. Я стала приносить и оставлять там готовую еду, которую надо было только разогреть на кухне.
Эти два дня я готовила, используя те знания, которым научила меня Милана, и ходила к старикам, чтобы помочь им по хозяйству. С нами остались три бабушки: Анка, Злата и Ивона и один старичок: Демир. Я помогала им со стиркой и уборкой, а они угощали меня вареньем, печеными пирожками и квашеной капустой, которыми я незаметно делилась с Красоткой.
Вечером мы с хозяином сидели в кабинете и читали.
В первый вечер я там и уснула, нечаянно получилось как просила Марина, Георг вторую ночь подряд спал.
Георг
Потянувшись за книгой, одной из тех, которые я из библиотеки прихватил лично себе, случайно коснулся бедром ее ноги. Ивета испуганно на меня взглянула и отодвинулась в угол дивана. Ага, а на диване в комнате Корбана так и пыталась на меня улечься. А позавчера вцепилась, не выкрутишься. Жаль, она этого не помнит, крепко спала.
Тихо хмыкнул, вернувшись к книге. Но сегодня читать не хотелось. Если серьезно, я уже отдохнул за эти два дня. Грусть от расставания постепенно сменялась легкой печалью. И теперь хотелось заняться чем-то дельным. Давно приготовил дом к атаке, укрыл оружие и все ценное в только мне известном погребе. Захватчикам ничего не достанется... Но, только в случае, если кое-кто не станет самовольничать.
Я поднял взгляд на Ивету, и насмешливо сказал:
— Я конечно не против, чтобы ты вновь тут уснула, однако лучше иди спать на своей кровати. В твоем возрасте надо спать лежа.
Сначала она удивилась, потом заговорщицки понизила голос, спросила:
— Ну, а как же вы? Вы не поправитесь, если не будете спать по ночам. Я была рада, что вы хоть эти две ночи смогли выспаться.
В первый миг я не нашелся, что на это ответить. Так вот почему она так по утрам улыбалась. Дело в моей бессоннице. Черт, а я себе на придумал…
Непрошенные жалельщики всегда приводили меня в тихое бешенство. И не тихое тоже!
Поднял на нее взгляд и резко ответил:
— Это Марина придумала меня так обихаживать?
Ивета запнулась и умолкла, чувствуя себя не в своей тарелке, когда я потребовал разъяснения.
— В смысле «обихаживать»? — удивленно спросила она.
— Она специально тебя оставила, чтобы ты присматривала за мной?
Я читал как в открытой книге ее мысли и эмоции, они сменялись как по нотам: «Сначала шок. Потом раздражение, типа «вот же самомнение у него!». Ивета сдержалась от презрительного фырканья, в мой адрес, и только сухо отозвалась:
— Нет. Марина была против, чтобы я оставалась. А позже, когда стало ясно, что точно остаюсь, сообщила, что у вас проблемы со сном и как это опасно. И… когда вы помогаете мне, я рада и счастлива, а когда я пытаюсь помочь вам, почему вы ворчите?! — На миг девушка раздраженно замолчала. Она колебалась, говорить еще что-то, или промолчать, но, видимо, ей не хотелось, чтобы я плохо думал о Марине, так что решительно прибавила:
— И что плохо в том, что она хотела, чтобы о вас позаботились? Вам не хуже меня известно, что она очень хорошая, добрая и заботливая. Так почему вы возмущаетесь ее добрым намереньем?
Дело совсем не в ее намеренье, а в твоем. А еще я глупец, сам себе что-то придумал и сам поверил.
Я потер глаза указательным и средним пальцами и устало отозвался:
— Уже поздно, Ивета. Спасибо за заботу. Иди к себе!
Она сухо поклонилась и ушла.
Минут десять походив от окна к дивану и обратно, решил проведать бойцов. Меня волновало Лекка, который должен был уже прибыть на большом вездеходе обратно на ферму. Но где-то задерживался…
На рассвете мы отбываем в другое место, а его еще нет!
Тихо спустился вниз и вошел в подвал. Пушка, раньше охранявшая дверь, больше приветственно не жужжала. Дом был голым без защиты. Надеюсь, часа через четыре мы покинем его.
Команда была на стадионе, так в шутку называли место, где прямо под открытым небом бойцы играли в тяжелый мяч, сделанный из кожи и песка. Уже не помню, кто придумал правила для новой игры «Сбей ближнего», но она, как единственное командное развлечение, пользовалась большой популярностью у бойцов. Освобожденные от обычных дел, они теперь все были здесь.
На стенах висели факелы, под ногами хлюпала грязь, игра была в самом разгаре.
Я подошел к команде Кнута и спросил:
— Ну что? Лекка вернулся?
— Должен был еще засветло. В крайнем случае, пару часов назад, — деловито отозвался Кнут, замахиваясь и сбивая с ног мячом Иржи, игрока противника. — Но пока его нет.
— Надеюсь, топлива на обратный путь ему хватило… — отозвался Санька, командир второй команды. — У большого с движком проблемы. Масложер начался, греется быстро. Укатали мы его серьезно. Наверно встал где-то в лесу, теперь Лекка пешком добирается.