Ферма
Шрифт:
— Это мелочи, потом высплюсь, — небрежно отмахнувшись, отозвался Лекка.
— Как говорила Марина, «Здоровьем нельзя заразить, а вот обратно — сколько угодно», ты просто не знаешь, что, если такой как ты не спит, у него сильно портится здоровье, — грустно отозвалась я.
— О, там кто-то идет…
Я шагов не слышала, потому спросила:
— Где?
— Сейчас зажгу факел, подожди…
Едва свет полукругом раскрыл пространство бетонного коридора, как Резар молниеносно схватил меня, словно хищник поймавший
— Резар ты чего? С ума сошел?! — охнула я от неожиданности. Он как ненормальный пытался согнуть мне шею, жадно впиваясь в плоть тупыми зубами. Ломая мне ребра и руки. Я закричала от боли.
Лекка на миг растерявшись, быстро пришел в себя, схватил друга за волосы и с усилием стукнул головой об бетонную стену. Резар сполз вниз по этой же стене.
Было непонятно, потерял он сознание или нет, я в любом случая отошла от Резара подальше. Шея адски болела, благо он не успел прорвать кожу до крови.
— Что это было? — в ужасе схватившись за больное место, произнесла я.
— Бешенство… — в отчаянии отозвался Лекка, с горечью рассматривая того, кого считал старшим братом. Резар вроде как очнулся и пытался встать, но что-то ему мешало, и он просто дергался на полу.
Говорили, что у тех упырей, кто подхватывал вирус бешенства, глаза становились не просто красными, а багровыми, но мне везло, я таких не встречала, иначе бы сейчас здесь не стояла. Но при нашем тусклом свете глаза Резара выглядели черными целиком, и это было очень жутко.
Бешенство? Меня охватил запредельный ужас. А как же Георг и остальные?
— Что делать? — простонала я и тут схватилась за карман. Я только сегодня надела синий сарафан, из которого так и не вынула инъектор Марины.
— У меня есть лекарство! Лекка, мы спасены!
— В смысле? — не понял он, с горечью рассматривая дергающегося на земле друга.
— В прямом. Сейчас мы сделаем ему укол, потом закроем там, где не будет еды, и он должен за неделю вылечиться.
— Бешенство не лечится, ты ошибаешься… — недоверчиво начал Лекка.
— Вот и проверим. Марина сказала, что это лекарство от бешенства.
— Ладно… давай коли. Посмотрим. Я, если честно, даже надеяться страшусь… Ты же понимаешь, что теперь тут все заражены?
Кивнув, я уколола Резара Марининым препаратом, и он окончательно потерял сознание. Лекка разжег несколько факелов на стенах, и мы перетащили бесчувственное тело в кабинет Корбана. Я не стала пояснять, почему именно туда, да и Лекка не особо интересовался, но я понимала, что придется их где-то закрывать, ограждая от еды. В общем, выбора у нас не было.
Вторым к нам явился Иржи.
Все, кроме хватания моей шеи, повторилось как с Резаром.
Когда я увидела Георга с красными залитыми кровью глазами, в груди что-то оборвалось, дыхание замерло. Руки опустились. Но тут Лекка, желая меня поддержать, шепнул:
— Не унывай,
Я в ужасе покачала головой, не в состоянии говорить. А если это тот самый первый раз, когда она ошиблась? С тоской я смотрела на то, как Георг бредет к нам.
Поправила инъектор в руке. И громко вздохнула. Георг резко шагнул ко мне, крепко схватил, стискивая и прижимая к себе, но буквально через секунду навалился на меня всем весом.
Быстро лекарство подействовало! Лекка на этот раз не понадобился.
Я перевела дыхание.
Стоило бы испытывать облегчение, что он пришел сюда, но где гарантия, что все не зря. Лекка уволок хозяина в кабинет Корбана.
Мы подкарауливали друзей по одному. Дождались Саньку, Давида, Тодора и Димо. Уколов бойцов Георга, положили в кабинете с остальными. Я с грустью смотрела на лежащих здесь людей. Из моих хорошо знакомых, о ком я переживала, здесь не хватало только Кнута.
Вернувшись к Лекке, выглянула за угол, и устало спросила:
— Там еще много их? У меня осталось только три дозы. На всех не хватит.
— Если я никого не забыл… то осталось еще шестеро бойцов.
Я покачала головой, значит, трое из них не имеют даже шанса выжить.
— Меня это убивает… что придется выбирать, кто будет жить, а кто нет… — страдала я, пока мы втаскивали в кабинет Корбана очередное бесчувственное тело еще одного бойца, имени которого я не знала.
— Это только в случае, если они придут сюда все. А ты уверена в этом? Самим нам туда лезть пока нельзя.
— Нет. Я вообще ни в чем не уверена… — с горечью отозвалась я.
— И я. А я со всеми сразу не справлюсь. Придут сюда, тем самым выберут, кто будет жить, а кто нет. А мы кому сможем, поможем.
Остальных мы ждали довольно долго. Через значительный перерыв появился Кнут, и мы с Лекка с облегчением вздохнули, переживая о строгом командире больше, чем об остальных.
— И куда их теперь девать? — вопросительно оглядывая бессознательно лежащих охранников во главе с Георгом, спросил Лекка.
— Мне хозяин показал убежище, как закончим, всех туда перенесем.
— Сколько доз осталось?
— Одна… Еще раз, Лекка, ты уверен, что бешенство тебе не грозит? Это все же вирус, он по воздуху передается. А то я оставлю эту дозу для тебя.
Лекка равнодушно отмахнулся:
— Не понадобится. У них тактика такая: закидывают вирус, заразят охрану, атакуют беззащитную ферму, и берут всех горяченькими. Если вирус будет жить долго, они сами под него попадут. А насчет того, что он передается по воздуху, так это байки… Давно заметили, больно хорошо это бешенство управляется, так не бывает. Его распыляют, кто попал — тот заболел. А я в порядке… от вируса не помру.