Фея Лоан
Шрифт:
– Не смеши.
– Хорошо. Тогда выходи замуж за своего варвара и живи в хрустальных стенах мейнца. Рэнни тебе составит компанию.
Фэя вскочила, не в силах усидеть от одной мысли, что скоро странный цигрун будет владеть ею по праву жениха, а спустя полгода распоряжаться, как табуном викрылов, уже по праву мужа.
– Если б дело было лишь в их культуре.
– Да сестричка, замужество это не только совместное поглощение пищи, но и кое-что еще.
– Перестань!
– Не перестану.
– Замолчи!!
– Эйфия готова была отвесить сестре пощечину, но во время остановилась. Что с ней происходит? Отчего эмоции начали превалировать над разумом?
– Возьми тэн, - с сочувствием кивнула Марина.
– Иначе совсем потеряешься. Нервы у тебя уже на пределе. Срываешься по пустякам, кричишь. Тебе давно нужен допинг, а ты…Как это? А! Сострадаешь.
Девушка презрительно скривилась. Эя смерила ее надменным взглядом и вернулась в кресло:
– Не учи. Мне нотаций отца и брата хватает.
– Вот я смотрю…и вижу тоже, что и они. Сегодня партия тэн пришла. Мужчины. Мне не надо. Может маме?
– усмехнулась криво. Фэя озадачено нахмурилась:
– О чем ты? У меня есть…
– Нет. Час назад отец половину в кьет отправил. Завтра он тебя насильно накормит - новыми. И будет прав. Те-то тебе, чем не нравились? Жалко, да? Неприятно - такие гордые, самолюбивые, а ты у нас чуткая, ранимая, о всех подумаешь…кроме себя! Вот за тебя и думают! Знаешь, а отец правильно решил - этот цигрун подходит тебе, как никто другой. Ты их обычаи знаешь? А биографию жениха?
– ерничала девушка.
– Марина, ты моя родная сестра, а ведешь себя, как кровный враг, - с мягким укором заметила Эя, - Не надо так.
– Извини. Настроение отвратительное. Потерять и сестру и жениха в один день!
– Монторрион не твой жених, и не может им быть. Сын троуви и сейти! Возмутительный мезальянс! Марина подумай, к чему приводит подобное увлечение?
– К удовлетворению. Счастью, - девушка в упор посмотрела на сестру и, понизив голос, страстно зашептала.
– Я не знаю, что это, но мое сердце начинает трепетать от одного взгляда его глаз. Его и-цы, слаще нектара, объятья горячи, а руки так нежны, что я теряю себя, не понимаю, не знаю и не хочу знать ничего - только бы видеть его, слышать.
– Ты позволила ему прикасаться к себе?
– Эйфия была в ужасе.
– Если отец узнает, Монторриона отправят в кьет! Что ты творишь?! Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что будет с тобой, с ним?! Да ссылка даже на наказание за содеянное - поощрение!
–
В глазах Марины было столько непримиримой решимости, что Эя поверила каждому ее слову, и в груди похолодело от тревоги:
– Это безумие: побег, сен-сеш. Ты готова ослушаться родителей?! Марина!
– Да, готова. Да! Я не позволю отцу распоряжаться моей жизнью. Моя жизнь, мое будущее и выбор - мой! Я не игрушка и не тэн!…Я сбегу. С Монти. Если хочешь, летим с нами. Конечно, если в тебе достаточно смелости пойти против отца.
– Это не смелость - глупость.
– Тогда становись женой Люйстика.
Фэя задумалась: огорчать родителей не хотелось. Перечить отцу, идти против него, все равно что, попасть под маховик. Но цигрун! Мил, обходителен и… неприятен до дурноты.
Что же делать?
Мозг начал отщелкивать варианты выхода из кризисной ситуации. Но, увы, ни одного достойного не находил. Фея смотрела на сестру, поглаживая пальчиком губы, и понимала - плана у Марины нет, есть только задумка из серии маминых сказок на ночь, значит, думать ей, и решать не только за себя тоже - ей. Марина импульсивна, сорвется, натворит безумств, а потом пожалеет. А впрочем, возможно не таких уж и безумств, если посвящает в свои планы.
Да, Марина не из тех, кто будет по глупой прихоти эмоций откровенничать пусть и с сестрой.
– Зачем я тебе?
– спросила напрямую, чтобы в случае ухода от ответа, прочесть его по глазам и лицу сестры. Мала она еще, чтоб правду от Эйфии прятать.
Та действительно пыталась скрыть, немного смутилась, отвела взгляд и вздохнула:
– Ты помогаешь мне, я - тебе. Все честно.
– С твоей помощью мне все ясно, неясно, в чем заключается моя помощь?
– Монти, - еле слышно протянула Марина.
Ах, вот как?
– усмехнулась Эя. Значит, Монторрион не в курсе бредовых идей своей подружки. Хороша сейти, ничего сказать!
– Договорились, - кивнула девушка с самым спокойным видом. Завтра же она поговорит с сыном троуви и выяснит, с чего ее сестра питает надежду, и на что. А там будет ясно, поставить в известность об этом отвратительном альянсе отца или утаить от него информацию и решить эту проблему самой. А решать надо.
– Даже не думай, - хитро улыбнулась сестра.
– Мы связаны. Если ты скажешь отцу про меня, я скажу про тебя. Достанется обеим, победителей не будет.
Эйфия подумала - проступков за ней водилось немало, хоть и не таких возмутительных, как у Марины, и все ж достаточных для отцовского гнева. И вздохнула: