Фейерверк в пробирке

Гусев Валерий Борисович

– Старший наряда, - продолжил директор, - сообщил мне, что его бойцы освободили двух наших учащихся. Один их них примерно десяти лет, другой примерно шестнадцати. Кто бы это мог быть, не знаете?

– В нашей школе, Семен Михалыч, - уверенно сказал я, - таких нет. Это, наверное, из сто второй.

– Да, - охотно подтвердил мои слова Алешка.
– Из сто второй.

– И что им понадобилось в нашем спортзале?
– скептически спросил директор.

– Наверное, - предположил Алешка, - они приходили через нашего

коня попрыгать. У них своего нет.

– Да, - Семен Михалыч задумчиво почесал переносицу и снова насадил на нее очки.
– Да, это верно, коня у них нет. А в нашей школе зато козлят полно. Попрошу вашего отца зайти ко мне на беседу.

– Конечно, - пообещал я.
– Мы обязательно передадим ему ваше приглашение. В письменной форме.

– Или в устной - когда он вернется, - добавил Алешка.
– Он в командировке.

– Далеко?
– спросил Семен Михалыч.

– Сравнительно нет. Сравнительно близко. В Австралии, возле Антарктиды.

Семен Михалыч только вздохнул. И отпустил нас с миром. Хорошо еще, не спросил - что там, в этой Австралии, делает наш папа? И что бы мы ответили? Что он там кенгуру ловит? Наручниками.

После уроков, когда мы шли домой, Алешка сказал:

– Дим, ты должен вернуться в эту секцию. Ну, эту, где добивают ударами.

– Не собираюсь я никого добивать.

– Придется, Дим. Я догадался, что в нашей школе назревает ужасно опасное преступление.

– Коня украдут?

– Золотого теленка.

Я только усмехнулся. Что там, в нашей школе, украдешь? Если только компьютеры. Но это не так просто, компьютерный класс имени олигарха на сигнализации.

Алешка почувствовал мои сомнения и изменил тактику.

– А и ладно!
– Он махнул рукой.
– Нам что, больше всех надо? Пусть крадут, да, Дим? Пусть Никишова посадят…

– А при чем здесь Никишов?
– Я даже остановился.

– Группа захвата, - туманно пояснил Алешка.

– Ты не простудился? Сегодня ночью? У тебя жар, ребенок!

– Хочешь фокус?
– оригинально ответил Алешка.
– Я тебе покажу. В девятнадцать ноль-ноль. По московскому времени. На школьной сцене. Только приходи пораньше.

Я хотел было потрогать его лоб, но Алешка говорил так серьезно, что я сразу ему поверил.

Подготовка к празднику завершалась. Главная часть его программы - это веселые сценки, которые разыгрывал каждый класс. На любую тему. Но предпочтительнее - о жгучих проблемах взаимоотношений между педагогами и учащимися. Таким образом, мы без всяких обид и опасений, в художественной форме, высказывали взаимные претензии. Иногда это бывало очень весело, иногда довольно неприятно, но всегда полезно. И чтобы для всей школы выступление каждого коллектива было сюрпризом, репетиции в зале проводились по очереди. Чтобы никто ничего заранее не подглядел.

Сегодня в девятнадцать ноль-ноль по московскому времени репетировала

группа бойцов под руководством химика Волчкова. О том, что они готовят к празднику, ходили по школе заманчивые слухи, но толком никто ничего не знал. И главным образом поэтому я принял Алешкино предложение.

За полчаса до девятнадцати мы скрытно проникли в актовый зал. И спрятались в боковушке, справа от сцены, где находилась всякая аппаратура: динамики, выключатели, швабры и ведра.

Я предусмотрительно засунул в дверную ручку табуреткину ножку - будто дверь в боковушке заперта.

Мы уселись на перевернутые ведра и стали ждать. Алешка загадочно молчал. Словно приготовил мне заманчивый сюрприз. На его мордахе застыло выражение фокусника, который вот сию секунду из маленького спичечного коробка достанет настоящего слона в натуральную величину. Немного поменьше океана.

Наконец в зале послышался шум - смех, разговоры, топот ног. Актеры собрались на генеральную репетицию и ждали своего великого режиссера. Режиссер не опоздал. Он дал последние указания, наметил узловые точки сценки. Определил сверхзадачу:

– Главное - все должно быть естественно. Жестко, круто, азартно. Иначе зритель нам не поверит. Начали!

Сценка, как мы догадались по приготовлениям, представляла собой ограбление банка на Диком Западе. С остроумным акцентом на особенности нашей школьной жизни.

– Все по местам! Кассир - здесь! Один охранник - у входа. Другой - в зале, напротив кассы. Ты, ты и ты - клиенты банка. Начали!

Я осторожно вытянул ножку табуретки, чуть приоткрыл дверь. Мы приникли к узкой щелке, через которую тем не менее хорошо была видна вся сцена. Вон кассир, охранники - один из них клюет носом. Бродят от стула к стулу клиенты. Мирная картина.

И вдруг как бы распахивается дверь. В помещение «банка» врываются люди в масках. Возглавляет их (я и в маске его узнал) вчера еще добродушный и ленивый Никишов. Сейчас он - собран, нацелен, жесток.

Сделано было красиво. Секунда - и оба охранника на полу, без движения, получают последние «добивающие» удары. Клиенты сбиты в кучку, их держат под прицелом. Кассир лихорадочно выкладывает «пачки денег» - двое бандитов укладывают их в чемодан.

– Все! Уходим!
– командует хорошо знакомый Никишов совершенно незнакомым голосом.

Один из нападавших ставит перед кассиром будильник:

– Двинешься - взорвется!

Бандиты скрываются за левой кулисой. Появляются вновь - уже без масок, с довольными улыбками.

– Молодцы!
– хвалит их режиссер. И делает замечание: - С охраной работать круче! Никишов, не бегать, ты должен демонстрировать уверенность и угрозу. Все взгляды будут прикованы к тебе. Будильник вот так вот не брякать - поставить очень осторожно, будто вы сами его боитесь. Ясно? Пройдем сцену с будильником еще раз.