Фиаско
Шрифт:
– А мне думается, все это обстановка для гостиниц или для чего-то вроде этого. Разве не похоже?
– Похоже, конечно, дымок тут есть, но сигар пока не видно, – съязвил Агюилер, доставая еще одну стопку бумаг из своей папки. – Грузятся также контейнеры, под крышу набитые игральными автоматами, столиками для игры в карты и рулетку, колодами карт, игральными костяшками и фишками. Продолжать дальше, а?
Скотто подняла руки вверх в знак того, что сдается, и, присвистнув, спросила:
– Куба снова возвращается
Агюилер кивнул и сердито насупился.
– И кто же получатель всего этого груза?
– Некая компания «Туристика интернасиональ».
– Никогда о такой не слышала.
– Я тоже не слышал. Но за последние пару лет на Кубу уже отплыли десятки судов с самыми разными грузами. И все документы на отправку надлежащим образом оформлены, подписаны и заверены печатью правительства США.
Скотто насторожилась, я поймал ее быстрый взгляд.
– Сдается мне, во всем этом деле замешан ваш приятель Рабиноу.
– Какое совпадение – эта мысль тоже пришла мне в голову.
– А вы никогда не сталкивались с этой фамилией? – Скотто произнесла ее Агюилеру по буквам.
– Так Рабиноу, говорите? – переспросил он и мотнул головой – дескать, нет.
– А фамилия Рабинович тоже вам ни о чем не говорит?
– Одного малого из крановщиков вроде так зовут. Хотя нет, нет, вроде не Рабинович, а Лейбович. Не знаю, что-то похожее.
– Если этот малый работает крановщиком, то кранами наш Рабинович не занимается. А случайно не знаете, когда это судно отплывает?
– Конечно, знаю. Стало оно на якорь сегодня утром, – начал перечислять Агюилер, – привезло грузы, их нужно разгрузить, потом новые загрузить – словом, пройдет немало времени.
– Сколько? – настаивала Скотто.
Агюилер подошел к компьютеру.
– Ну-ка поглядим, что тут… Так, порт приписки Галифакс…
– Галифакс? – переспросила Скотто. – Стало быть, судно зарегистрировано в Канаде?
Агюилер согласно кивнул.
Скотто перевела на меня удивленные глаза. Это было уже кое-что.
– Ну, Катков?
– Канада имеет дипломатические отношения как с США, так и с Кубой.
– Это вы верно подметили. Кто же, по вашим данным, отправитель контейнера ИЯ 95824, а, инспектор?
Агюилер вынул очередной лист из папки и повел пальцем по строчкам.
– Вот он, отправитель – компания «Коппелия пейпер продактс, лимитед».
Как авгуры, мы со Скотто обменялись понимающими взглядами.
– Ладно. Так все-таки когда отплывает это судно со столь невинным грузом?
Агюилер снова обратился к компьютеру.
– Так. Отплывает… отплывает… в понедельник… в восемнадцать часов тридцать минут.
– Значит, через четыре дня, – облегченно вздохнула Скотто. – Стало быть, у нас есть время помыться, почиститься, перевести дух и собраться с новыми силами.
– Может, я чем-нибудь могу быть полезен? –
– Нам ничего не нужно, решительно ничего. Пожалуйста, ничего не предпринимайте. Договорились?
– Договорились, – ответил он с видимым облегчением.
– Мне только нужно воспользоваться вашим телефоном.
Агюилер проводил нас в пустую комнату и вышел. Скотто быстренько набрала нужный номер.
– Алло. Это Скотто. А он здесь?
Она прижала было трубку к уху, но вдруг отдернула ее. Я услышал, как Банзер честил ее почем зря. Выплеснув сполна свое возмущение, он перешел на дробь вопросов.
– Майами… Сухогруз… Гавана… – только и лепетала она в ответ.
Как я и ожидал, последнее слово окончательно доконало его. Еще прослушав Скотто, он предложил воспользоваться данными СБФинП, чтобы установить, кто владеет компанией «Туристика интернасионалъ», а потом снова принялся честить нас.
Спустя час свершилось невероятное – мы уже расположились в соседних номерах гостиницы «Бест Вестерн». Это вычурное создание невменяемой фантазии какого-то архитектора находилось в гидропарке, у самого подножия пешеходного перехода в морской вокзал.
И вот я стою под горячим душем в заполненной паром ванной, за которую иные москвичи, не задумываясь, и жизнь свою положили бы. Видимо, расположена она прямо за стенкой ванной, где сейчас моется Скотто, потому что я услышал, как она туда вошла. Я внезапно отчетливо услышал ее последнее предупреждение: «Это вам приснилось, Катков. Все это вы во сне видели». Да Бог с ней, может, ей и неведомо, но здесь, за тонкой перегородкой, стоим мы напротив друг друга совершенно голые, я думаю о том, запретном.
В мечтах моих разделяющая нас стена вдруг исчезла, и мы очутились с ней лицом к лицу; с волос ее струится вода, обтекая смуглое тело сицилийки, блестящее, словно влажный янтарь. Она протягивает мне кусок мыла и, забыв обо всем, гордо вскидывает голову. Я будто наяву вижу, как ложится мыльная пена на ее крепкие груди, но тут мыло вдруг выскальзывает из моей руки и куда-то падает. Я отодвигаю в сторону стеклянную дверь и ищу его. Ванная вся заполнена паром. Куска мыла нигде не видно, но теперь, к моему явному смятению, исчезла куда-то и специальный агент Скотто.
…Только я закончил бритье, она тут как тут – постучала в дверь в перегородке между нашими номерами.
– Катков? Эй, Катков, открывай!
Я быстренько натянул брюки и впустил ее. Она пришла босая, в белых джинсах и белой накрахмаленной хлопчатобумажной рубахе, с полотенцем на голове. Мокрые нерасчесанные волосы обрамляли ее свежее лицо.
– У вас в номере работает телевизор? – спросила она как ни в чем не бывало.
– Заходите, пожалуйста. После того как мы столько тряслись в том вагоне, мне захотелось побыть в тишине.