FIDES

Норден Алекс

– Это ты в Хогвартсе так шпрехать выучилась? – подняла изумленный взгляд Катя. Оказалось, Нина не заметила, что говорила по-английски.

– Н-нет, – смутилась она. – Кать, слушай. Тут такое дело. Мы, возможно, уже не увидимся. Улетай без меня, до аэропорта доедешь на такси.

– Тебя посохом по голове ударили? Лимонных долек переела? Упала с гиппогрифа? Как там еще поттероманы ругаются? – уточнила Катя, распахивая дверь в комнату. Энди сползла по стене на пол и уткнулась в колени.

– Нин, я

тоже остаюсь. До поры до времени. Если что, меня им нетрудно будет выловить и департировать, паспорт же с биометрией.

– Доронина, твою мать, причем тут поттероманы! – рявкнула Нина – на русском, но с английским акцентом, что поразило её саму.

Катя резко обернулась.

– Я остаюсь в Англии, – тихо добавила волшебница. – Некогда объяснять.

– Ты ещё скажи «ой, всё», – фыркнула подруга, плюхнувшись на кровать Нины, – ты даже не удивилась, что я всё-таки поехала в Оксфорд!

– Да. Всё. Привезёшь домой письмо от меня. Чтобы поверили, что это не подделка, и что оно отправлено не под пытками из какой-нибудь шаражки террористов, – Нина достала из сумки под кроватью блокнот и ручку.

Письмо уместилось в паре абзацев. Девушка совершенно не знала, как сообщить близким о том, что происходит в её жизни. Решила написать, что выходит замуж, да, так быстро, да, такая великая любовь. Когда всё образуется, напишет ещё, но если не сможет, чтобы не беспокоились. Катя в шоке следила за проступающими на бумаге словами.

– Какое замуж? – заорала она, шокируя соседей. Они, правда, не понимали о чем речь.

– Так бывает, – чуть слышно сказала бледная Нина. – Отвезешь моим, – она расписалась и сложила бумажку. Покопавшись в сумке, волшебница достала некоторые вещи и свой старенький телефон. Домой можно было и позвонить, но Нина решила, что не сможет.

– Остальное или заберешь, или тут брось, что ли. Да, там сувениры наши на дне, – продолжила она.

Глаза Екатерины всё больше округлялись от каждого движения её спутницы.

– Энди, ты собралась? – окликнула португалку девушка, с которой Нина не успела познакомиться. Клетчатый чемодан МакФорест стоял посреди комнаты.

– Какое там, – буркнул Хосе, возвращаясь из коридора, – вот, как всегда, оставила косметичку.

Энди заткнула уши и зарылась лицом в колени. Ей хотелось превратиться во что-то вязкое, и так и стекать дальше куда-то по стене, как она уже сползла по ней на пол. Здесь… они ничего не знают здесь, пронзила её током странная мысль, а ведь ей так хотелось домой. «Какого хрена я – сквиб! – заорала она снова на весь паб, – гребаный Берни…»

– Начинается, – Хосе попытался приподнять девушку за плечи. – Эй, – он обратился к Нине, – а какие лекарства-то?

– Я отвезу её к врачу, – ровным тоном сказала Нина, – мне тоже надо. Посоветовали одного. Там примут без документов, – она

резко дернулась, прижимая ладонь к виску. «Свинцовый шар» особенно сильно ударил туда изнутри.

– Летите без нас. Мы решим проблемы с полицией, – голос Нины стал ещё ровнее, словно это был робот, – и вернемся. У нас украли билеты.

На входе стоял Питер, заставший обрывок разговора.

– Пит… – тяжело произнесла Нина. – Я и эти, – она указала на португальцев, – сегодня выезжаем. Остается Кейт. Присмотрите за ней и если можно, отвезите сами на самолет.

– Хорошо, – хозяин задумался, – а вы?

– Не пропадем, – Нина уверенно кивнула, и парень спустился вниз к гостям.

Но плечо Нины оказалось в железной хватке катиных пальцев.

– Или ты немедленно объяснишь…

– Или – что? – совершенно бесцветно ответила подруга. Взгляд её был пустым, а лицо безразличным. Она хотела сказать что-то другое, но… после всего вернуться к прошлой жизни не получалось. А вроде каких-то полтора месяца.

– А что с тобой? Это же не от аварии, это старый шрам, – Катя потянулась пальцами к виску Нины, – у тебя его точно не было.

– Был. Зимой, помнишь, пьяные по лестнице шли.

– Не помню…

– Да, тебя несли, – Нина с горечью вспомнила, как они у себя дома отмечали юбилей Алана. Шрам, конечно, появился здесь, после «бомбарды». Девушка пошатнулась, чуть не упав. – Катя, мне… нужно поесть.

– Всё в морозилке, – непонимающим тоном ответила она, – иди и погрей.

– Мерлин, – тихо простонала Нина, случайно пнув сидящую на полу Энди. Готовая еда из пачки сейчас, казалось, не имела ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Только свинцовый шар обмораживал изнутри её череп, немного плавясь от пара горячей пищи.

– Господи, дайте кто-нибудь таблетку от головы, – пискнула вдруг Энди, и Нина подумала, что спасение же лежит себе в кармане сумки. Там действительно нашлись и анальгин, и но-шпа, и что-то еще. Но таблетки не помогли им обеим.

– Наверно это особая, магическая мигрень, – попыталась успокоиться волшебница. «Шар» теперь медленно кружился на месте где-то в центре головы.

С лестницы донесся громкий топот, и в кухню ворвалась Гермиона.

– Я… думала у вас тут дела, – разочарованно протянула дама.

– Пожрать – тоже дело, – Нина отложила вилку и полную миску овощей с мясом. Выражение лица её не изменилось. – Возьмите ценный груз из коридора, Грэйнджер.

Энди, усиленно щурясь, всматривалась в Гермиону.

– Катя, – окликнула Нина, – со мной ничего не случится. Не волнуйся и лети домой.

– Что за дурь! – дальше Екатерина приложила подругу чистым матом и побежала следом, но Гермиона тихо произнесла что-то и Катя спокойно развернулась к кровати, уселась там и даже помахала рукой.