FIDES
Шрифт:
– Видимо, так, – изрекла, наконец, бывшая лаборантка Хогвартса и посмотрела на Крюкохвата в упор. Он ведь точно знает, что там.
– Но господин Снейп оставил ещё один сейф, – Крюкохват медленно кивнул, – вы сможете пользоваться им, мисс Норден, даже без проверок и ключа.
– Вы сразу-то не могли сказать? Порядка в банке, как у пикси в гнезде! – обругала его МакГонагалл.
– Мисс Норден, – тягучим голосом начал Крюкохват, явно обидевшись, – вам не следует приводить в банк такое количество волшебников. Это нарушает наши правила.
– Я их не приводила, скорее, они меня, –
Гоблин указал на тележки, проследив, чтобы все заняли свои места. Все были в разной степени разочарованы: Гермиона мрачно задумчива, Рон без конца потирал руки от холода и дрожал, Сириус раскладывал что-то в уме, по очереди загибая пальцы, МакГонагалл сурово смотрела на Крюкохвата, Гарри наблюдал за собравшимися, особенно за Энди и Ниной, близнецы в четыре руки чертили что-то на крошечной бумажке.
– Нас действительно слишком много, – произнесла вдруг Энди. – Может, незачем было их беспокоить? Нина, – португалка пихнула её в плечо, – ты слышишь? Надо как-то разогнать этот консилиум и найти моего придурка деда. Если он будет с нами говорить.
– Слово внучки Гриндевальда – закон, – неожиданно громко ответила Нина, и это приковало взгляды всех к Энди.
Наверху нетерпеливо поджидала Рита Скитер, – Блэк всеми правдами и неправдами упросил её остаться. Женщина согласилась, потому что другие журналисты всё равно ничего не узнают первыми. Гоблин проследил, чтобы все вышли, тележка же с ним, Ниной и Энди покатилась дальше, – вглубь подземелья в другой стороне. Дорога здесь была как на аттракционе, и голова у Нины снова разболелась. С каждым броском тележки вниз, будто в пропасть, и стремительным подъемом вверх, она чувствовала, как «свинцовый шар» набирает силу и скорость для тяжелого глухого удара где-то внутри головы.
Энди укачивало, и она молчала весь путь.
– А что там, куда мы едем? – Нина дотронулась ледяным пальцем до виска, другой рукой вцепившись в бортик вагона.
– О, самый обычный сейф. Такие есть даже у детей, – Крюкохват нажал на рычаг, и тележка резко остановилась, едва не выкинув пассажиров в бездонную пропасть. Выступ скалы здесь был узкой полосой, за которой виднелся ряд маленьких дверок.
– Я… останусь тут, – тихо сказала Энди, стараясь не открывать рта, и сползла на дно вагончика.
Гоблин провел шерстистым длинным пальцем по двери, сработало несколько засовов, и велел Нине приложить к двери ладонь.
– Как это подействует? – бледная девушка протянула руку.
– Простые чары на магическое поле, – Крюкохват ждал, – таких сейфов у нас больше всего. Конечно, магическое поле можно подделать, но… кровь тоже можно получить, взяв волшебника в плен, например.
– Никто не открыл и этот сейф?
– О нём никто не знал, – пожал плечами низенький банкир. – Сейфы передаются по наследству, но у рода Принц-Снейп не нашлось таковых.
– Да, не нашлось, – грустно вздохнула Нина, чувствуя, как дверца под рукой нагревается и что-то проступает на полотне. Сначала показался контур трикветра, потом он будто материализовался, став… кулоном Нины. Тем самым, оставленным когда-то Снейпу для слежки и просто на удачу. Девушка уже убрала руку, и кулон со звоном
– Если эта вещь принадлежала вам или профессору, то всё верно, – просиял гоблин. – Странно, мне не сообщили, что он добавил предметную магию.
Дверца отъехала в сторону, открывая деревянную полку. Сожержимого было довольно много: несколько столбиков галеонов и сиклей, тоненькая пачка бумажных фунтов, стопка… книг о Гарри, самых привычных с виду, какими их и купила Нина, рядом лежали… документы девушек, вернувшие нормальный свой вид, и черная тетрадь с цифрами и записями, – этот предмет раньше был на полке в спальне Снейпа. Значит, он всё-таки вёл дневник на латыни. Внимание девушки привлек и скромный ящичек с пробирками, при ближайшем рассмотрении они оказались воспоминаниями с подписями дат, и маленький хрустальный шар. На дальнем краешке полки светился мягким золотым светом флакончик зелья Феликс Фелицис, горлышко бутылки было обвязано пергаментом. При виде зелья гоблин облизнулся.
– Феликс, выдержанный двадцать лет… – вид у Крюкохвата был такой, что он продаст душу за эту склянку.
– Если вы откроете второй сейф, – предложила ему Нина, и он бессильно поднял руки.
– Это сможете только вы. Ну, или сам профессор, если… То есть, только вы.
– Он жив? Что вы знаете? – встрепенулась Нина, очень уж странно ответил гоблин.
Но он вытянул вперед длинную кисть, приподнимая рукав форменной одежды. Постучав пальцами другой руки по запястью, он показал девушке чёткое кольцо красноватого свечения, обвивавшее кожу.
– Непреложный обет? На вас они тоже действуют?
– По-хорошему, вам-то можно было сообщить, – неожиданно печально отозвался гоблин, – но обеты не знают исключений.
Нина вдруг почувствовала, что головная боль исчезла, вместо этого проявились обычные ощущения. Чувство холода – ведь они уже долго находились в глубинах под Лондоном, девушке даже казалось, что вдали она слышит шум столичной подземки, но возможно это другие сотрудники банка занимались своими рутинными делами, используя такие же вагонетки.
– И что теперь? – спросила она, раскладывая содержимое сейфа по карманам. Здесь остались только книги. Как поступить с ящичком, чтобы не разбить, она тоже пока не знала. Хрустальный шар от касания руки замутился внутри, и Нина помедлила убирать его.
– Пророчество! – почти торжественным шёпотом изрёк гоблин, поднимая длинный палец.
– Мистер Крюкохват… – Нина дала ему в руки ящичек с колбами и оглянулась на тележку, – Энди! Высунься, посмотри тоже… кое-что.
Блондинка показалась из-за бортика, цепляясь обеими руками. Вид у неё был хуже, чем с похмелья.
Недолго думая, мисс Норден бросила шар о камень под ногами, и туман заполнил пространство.
Прозрачно-серая тень Сивиллы Трелони с вскинутыми к небу руками провыла потусторонним голосом: «Я… чувствую… твой страх… он уйдет, уступая место… Тебе… воздастся за твою… боль…» Тень внезапно встрепенулась, резко опустив руки и посмотрела в упор в туман. У неё был собеседник – такая же прозрачная тень Северуса. Сивилла внимательно взглянула на серьезного профессора, схватила его руку и самым обычным голосом произнесла – «ты видишь эту линию?».