FIDES

Норден Алекс

– А как он вообще работает, здесь же магический мир? – уточнила Энди.

– У нас только электричества нет, – пояснила Гермиона, – а он-то на батарейке. Может, дело в том, что я из магловской семьи.

Блондинка отметила для себя, что в современности можно и в магическом мире неплохо устроиться, и задумалась. Поразмышлять ей не дал Блэк. Реакция Риты его удивила, и он, то ли из любопытства, то ли памятуя мародерское прошлое, спросил у девушки, кивнув на второе помещение:

– А вы что об этом думаете, мисс МакФорест?

– Кажется, мы

были на ты, – отозвалась она, протискиваясь внутрь. – Мерлиновы горгульи… Сириус… А что, так правда можно? И он прямо не изменится даже? Гермиона, я тоже читала об этом! В детстве правда, а оно было давно…

За дверью теперь был один Крюкохват, гордо стоявший возле вагончика.

– А вам не интересно, что здесь происходит? – спросила его Минерва, пока девушки искали сказку, чтобы показать остальным.

– Давно бы рассказали словами, – бурчал Рон, – там поди и рассказывать нечего!

Но Гермиона увлеклась процессом, а близнецы искали в карманных запасах уменьшенного барахла колдоаптечку или хотя бы восстановитель, чтобы привести в чувство главную посетительницу сейфа и Риту.

Гоблин чинно подошел к открытой двери и коснулся её ручки изнутри. Над запястьем возникло красное свечение и, прокрутившись несколько раз, снялось с руки подобно браслету и растаяло. Крюкохват удовлетворенно кивнул.

– Северус Снейп посвятил меня в то, что должно здесь происходить, – с гордостью ответил банкир привычным скрипучим голосом. – Он даже предположил, кто явится сюда вместе с миссис Снейп. За исключением… вот этой леди, – гоблин кивнул на Скитер.

– И… вы знаете, что теперь делать? – МакГонагалл, привычная к прямоте и ясности, не ожидала от гоблина такого поведения. Но обет есть обет, значит, винить и здесь надо опять Снейпа! Чертов экспериментатор! Мало того, пойти на такой риск, никого не предупредив, так еще и поставить на уши всю магическую Британию своей пропажей! А тайн-то напридумывал вокруг своей персоны, вот же змей! Мысленно Минерва распалялась всё больше, однако, она и сама понимала, что это лишь способ успокоиться в такой… неожиданной ситуации.

– О, Вы тоже знаете, что теперь делать. Это же просто, – Крюкохват неспешно вошел в помещение, заставив своим появлением расступиться всех остальных. Гоблин занимал мало места и был вдвое ниже всех, но они расступились. Оценив обстановку, он снова удовлетворенно кивнул.

– Миссис Снейп, – проскрипел он, вытянув в сторону Нины шерстистую руку и медленно поднимая её с помощью магии, – миссис Снейп, вам следует прийти в себя.

Нина очнулась, уцепившись за руку Джорджа, и тут же отпрянула от него, глядя вперед с безумной надеждой.

– С вами удача, миссис Снейп, – загадочно добавил Крюкохват, и Нина резко сунула руку в карман.

– Вот, – она протянула гоблину «Феликс Фелицис», – пусть она будет и с вами.

Тот едва заметно улыбнулся, однако одним жадным глотком опустошил склянку.

– Отойдите, – он окинул взглядом волшебников. Маленькие глаза хитро блестели, но Нина чувствовала и его… страх. Минерва и Рон

вышли, Джордж вынес Риту, передав на руки Блэку, и остался там с ними, Фред робко вытянул Гермиону, Энди просто посторонилась. Нина, опомнившись, что может помешать, отошла от Крюкохвата.

– Что вы хотите сделать? – она смотрела на гоблина с некоторым трепетом и почти благоговейным ужасом, ей казалось, что сейчас волшебство в её сознании как-то перескочило разумные границы, и это всё уже сон. Тревожный сон с неизвестным финалом. Точно, кошмарный сон. Всё это кошмарный сон, ничего не было, есть только музей, в котором она побывала, есть лондонский хостел, Катя с чемоданами… Голова закружилась, и Нина почувствовала, как снова проваливается в обморок…

– Мерлина ради! – вкрикнула Энди, успев схватить её. – Да налейте ей уже чего-нибудь! Почему даже у меня не сдают нервы! – руки, хоть и дрожащие, крепко сжимали плечи подруги. Мутный взор Нины мог поведать о том, что тираду она пропустила мимо ушей.

Крюкохват, застывший с приподнятыми руками, изобразил отстраненное выражение лица в духе: «Ну что ж. Такое бывает…».

Фред метнулся с каким-то флаконом и быстро влил его в приоткрытый рот девушки.

– Что это? – критично поинтересовалась МакФорест.

– Бодрящее. Сильнее ничего нет, – вздохнул мужчина.

Гоблин обернулся на компанию с легкой гримасой «Могу я, наконец, продолжать?», и Фред вышел. Энди придала Нине вертикальное положение и хорошенько встряхнула за плечи.

Волшебница снова немигающим взглядом уставилась вперед. Крюкохват, полный почти пафосного достоинства, немного развеивал витавшее в помещении предчувствие трагедии. Может быть, это чувство было только у Нины, но остальные вообще не знали, что и думать.

– Нам остается просто верить, – внезапно сказала МакГонагалл, словно бы поторапливая гоблина. – Значит, мы верим.

Нина грустно обернулась.

– Да. Верим, – она сжала в кулаке свой амулет-трикветру и снова перевела взгляд на своего любимого Северуса Снейпа. Жаль, что нельзя понять, дышит ли он, или находится в какой-то коме, хотя его так отчетливо видно сквозь бликующие блестящие стенки хрустального гроба…

Нина замерла, снова всматриваясь в родное лицо, застывшее маской вечного сна, пытаясь различить какие-то признаки… жизни. До завершения его эксперимента длиной в двадцать лет оставались считанные мгновения, но никто из пришедших не решался спешить. Нина понимала, что даже за долю секунды до развязки она будет хотеть одного: определенности. «Да» или… или «нет», но чтобы знать это. Знать заранее. Подумав об истинном назначении стоящего перед ней предмета, волшебница поняла, что снова подкатывает состояние обморока, да и свинцовый шар в голове вновь материализовался. Ведь это… гроб. Может, кто и считает эту ужасную вещь из хрусталя произведением искусства, в котором уместно находиться каким-нибудь спящим царевнам, но девушка к таким ценителям не относилась. Мерлина ради, Снейп заслужил хорошей трепки, если… он жив. Если…