FIDES
Шрифт:
Девушка внимательно посмотрела на зельевара, и провела пальцами по его волосам, спускаясь к шее.
– Ты себя в зеркале видел?
– Когда? – спросил он.
– Сегодня.
– Нет, а что? Шрам почти прошёл. В ванную я не заходил, а в мужском туалете зеркала нет.
– Да ничего, – она прижалась к нему, опустив голову на его плечо.
– Ты знаешь… – помолчав, сказал Северус, – я в тот вечер после театра… наверное, был уже пьян… я неправильно поступил..., – он обнял её чуть покрепче.
– Ты хочешь продолжить на трезвую голову? – немного устало спросила Нина, не сдержав улыбки.
Зельевар не знал, как ответить на её колкое замечание, поэтому снова замолчал, уткнувшись лицом в её взъерошенные волосы.
– Может быть, – наконец, осторожно произнёс он, и Нина посмотрела в его глаза.
Не дожидаясь слов, он поцеловал её.
– Северус… – тихо и нежно сказала она с нескрываемой грустью, – не сейчас. Настроения нет, – она пересела с его коленей на кровать.
Он молча вышел, кажется, за тем, чтобы умыться.
Вернулся зельевар мрачный и сердитый.
– Я тебя правильно понял?
– Если понял, то правильно, – рассеянно ответила Нина в привычной манере.
– Удивляюсь даже, что мне никто ничего не сказал по этому поводу, – хмыкнул он.
– А зачем, все знают, что у тебя роман. Со мной, – девушка не поднимала взгляд.
– Но это ведь недалеко от истины? – повторил он её вчерашние слова.
– Не знаю… не знаю, о чём же ты беседовал с мадам Пинс, – прибавила она.
– Я же сказал, что изменил ей память…
– Она смотрела на тебя весь завтрак.
– Я же не с младенчества ей память изменил. Стёр ненужный эпизод, где она перестаралась с выражением эмоций, – Снейп опустился на кровать и подвинулся к Нине. – Да, ты верно поняла, откуда это, – он показал на синяк на шее. Но теперь она, полагаю, больше других уверена, что это – твоя работа, – он усмехнулся. – А это уже на пользу. И ей, и мне.
– То есть… и всё? – Нина осмелилась поднять взгляд, который сегодня отличался от обычного выражением грусти и ненужных, гнетущих её, чувств.
– А у тебя… после всего, что ты обо мне знаешь, есть сомнения? – он положил руку на её колено. – Если бы всё было так просто, то позавчера у меня дома…
Нина просияла.
– Не продолжай. Тебе наверно тяжело было в этом признаться даже с пол-литра виски? – улыбнулась девушка, но всё равно в глазах просвечивала печаль.
– Тебе – нет, – серьёзно сказал он, вглядываясь в её лицо. Только сейчас он понял, что же видит в них, без вопросов, без требований, без прочих лже-синонимов любви. Чувство, простое и глубокое одновременно, искреннее, не ждущее ничего взамен. Он видел в её глазах верность. Такую же, чистую, вечную, какую привык хранить сам своим воспоминаниям. Но… оценивая трезво, он и понимал, догадывался, что Лили не любила его, по крайней мере так, как он мог любить её. Она руководствовалась обычным расчётом, как почти все молодые девушки, – вышла замуж, за того, причем, кого ненавидела в Школе, родила сына… Типичный сценарий. Ему вспомнилось, как Нина сказала, что «ждала Принца-полукровку на фестрале». Ждала его, даже не зная, а есть ли он. И… почему-то он поверил ей. Сразу поверил, безоговорочно. Потому что с первой встречи видел в её глазах только верность. Но… может ли он быть с ней?
– Глупо ревновать меня к библиотекарше, – произнёс он в ответ на её молчание. – Она тут много лет работает. А ты две недели. Вывод?
Нина совсем засветилась счастьем, еле сдерживая подступившие слёзы. Захотелось просто обнять Снейпа, прижаться к нему и так и сидеть, долго-долго, и чтоб ничего больше не существовало. Так она и поступила.
– Ревновать вообще глупо, – ответила она, зажмурившись на его плече. – Больше не буду.
– Какой же роман без драмы? – отметил Снейп, не утаив сарказм.
– Мне не нравится слово «роман», – ответила ему Нина немного сонным голосом, – какое-то оно... пошлое. Это для других слово, для толпы. И… если у нас что-то есть, то пусть это будет наша тайна. А для них «роман».
– А оно есть? – он снова спрашивал осторожно, медленно.
– Я люблю тебя, Северус, – Нина открыто посмотрела в чёрные глаза, заметив, как он дёрнулся, вздрогнул всем телом, и нервно обхватил её плечи.
Да, возможно, это слишком сильные слова для него сейчас. Но, пусть катится к Мерлину этот чёртов мир, если это не так!
– Не отвечай ничего, не нужно, молчи, – севшим голосом быстро сказала она, понимая, что едва ли он сейчас ответит ей теми же словами, едва ли он так быстро разобрался в себе, или вообще сумел её полюбить.
– Нина… я… я не железный… но сейчас…
– Не нужно ничего, – она приложила палец к его губам. – Тебя это ни к чему не обязывает.
– А тебя? – тихо спросил он.
– У меня свой крест по жизни. И каким-то чудом это сбылось, – она подняла руку с кольцом, которое окружающим постоянно казалось обручальным. – Fides servanda est*. И она будет соблюдаться, всегда, всю жизнь, – шёпотом добавила она. – Не смотря ни на что.
– Обещай… – хрипло сказал Снейп, – обещай, что больше никаких подозрений не будет, – он попытался улыбнуться, но вышло слишком напряжённо.
– Хорошо, я спишу со счетов мадам Пинс, так и быть, – весело ответила Нина, в диссонанс с его усталой серьезностью.
– Мне… прости, мне наверно нужно ещё немного времени, – продолжал он с тем же мучительным усилием, сквозившим в каждой букве.
– Ты о чём? – Нина с улыбкой сделала вид, что не понимает его. Загонять в угол своего любимого зельевара ей не хотелось, и он улыбнулся в ответ немного легче. В конце концов, он итак уже с ней, за безумно короткий срок, чего ещё желать? Публичных признаний? Зачем они вообще!
Всё, что произошло между ними за эти две недели, было невыразимо и неописуемо.
Чудеса случаются, верила Нина всю свою жизнь, и чудо случилось.
Осталось убедить в этом Северуса, а сейчас девушка уже засыпала в его объятиях, уютно укутавшись в его же рубашку и устроив голову на профессорском плече.
Комментарий к 23. Fides servanda est. *Fides servanda est – “Верность должна соблюдаться” (лат.)
====== 24. Без суда, но со следствием. ======
– Се-ве-рус, – раздалось довольно громко и требовательно откуда-то издалека, и Нина крепко зажмурилась сквозь сон, подтягивая одеяло к себе.