FIDES
Шрифт:
– Корнелиус, Вы всё же не можете необоснованно задерживать моих сотрудников, – встрял Дамблдор. – После ложного ареста Хагрида это уже не смешно.
– Альбус, у меня достаточно оснований, – министр открыл какую-то папку и что-то пометил там пером, – наш свидетель показывает, что девушка не просто была в крепости, а сама представилась, как миссис Блэк. Вы же не указывали имён в прошении? Пройдёмте, мисс Норден.
Нарастающий гул в зале сменился громкими разговорами вперемешку со свистом; Нина, представляя, как сейчас окажется рядом с Петттигрю, обречённо сделала полшага в сторону
– Что Вы себе позволяете, министр? – прогремел над шумом недовольный голос Снейпа с тем же пронзительным спокойствием, – позвольте осведомиться, – Северус понизил тон своей речи, – с каких пор слова невнятного и забывшего всё на свете охранника являются основанием забрать в тюрьму ничем не запятнанного человека без разбирательств? У Вас есть хотя бы намёки на доказательства?
– Мистер Снейп, – холодно бросил Фадж, – сам факт Вашей работы в Школе до сих пор оставляет некоторые вопросы открытыми, и я не советую Вам вмешиваться в дела министерства. Задержание поможет нам ускорить поимку Блэка, если жена беглого преступника будет у нас, то…
– Я попрошу без оскорблений, министр! – Снейп сделал несколько шагов в его сторону, отходя заодно от застывшей Амбридж. Дама в розовом хлопала глазами и переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Мисс Норден вправе требовать сатисфакции за такие слова, – надменно продолжил профессор, – а я вправе этого добиваться.
– Что Вы имеете в виду, мистер Снейп? Она сама… представилась… – Фадж заметно растерялся, однако, злился.
– Это исключено, – железным тоном сказал Северус.
– И почему же? – вспылил сбитый с толку министр. – Вы были вместе с ней в Азкабане, но не можете быть свидетелем, как заинтересованное лицо! Тогда с чего бы мне слушать Вас?
– С того, что мисс Норден – моя невеста, – невозмутимо ответил Снейп, не меняясь в лице.
Среди зрителей начался просто шквал переговоров, а Фадж хватал ртом воздух, забыв, что хотел ответить. Нина стояла, обмирая, с каждым судорожным вдохом понимая, что головы для мыслей мало и сейчас случится взрыв. Последней прочитанной мыслью было фатальное: «Разделим камеру на двоих, любимый мой Северус…». В мозгу уже промелькнул Азкабан со всеми его ужасами, и они оба, тянущие руки из ржавой клетки с подписью «мистер и миссис Снейп». Перед глазами темнело, и единственное, чего она сейчас боялась, – это упасть в обморок.
– Почему Вы не сообщили следствию? – собравшись, задал вопрос министр.
– С какой стати я должен посвящать кого-то в свою личную жизнь? Это не имеет отношения к разбирательству, если Вы не заходите за грани приличий, – ядовито произнёс профессор.
– Но почему же министерство должно Вам верить? – пропела очнувшаяся Амбридж, возвращаясь на свою «боевую позицию» за столом. – Обыск по домашнему адресу мисс Норден всё равно будет произведён сегодня же.
– Пожалуйста, – Паучий тупик, дом 8.
– Но ведь это Ваш адрес, – отметил Фадж, давно знакомый с личным делом бывшего пожирателя.
– Абсолютно верно. Мисс Норден приехала ко мне из России, она училась в Дурмстранге, – тон Снейпа сделался высокомерным и насмешливым,
Образовалась пауза, Северус криво улыбался, вглядываясь в лицо министра, а Нина боялась вопросов в свой адрес, потому что нервы были на пределе.
– Да, кстати, министр, – подытожил Снейп, – кольцо, о котором говорил смотритель, это мой подарок мисс Норден. Там даже есть гравировка моих инициалов.
«Гениально!», – подумала Нина, протягивая дрожащую руку Фаджу.
– Посмотрите, – слабо произнесла она.
Министр, впавший в задумчивость, машинально снял и осмотрел кольцо.
– Тут ещё какие-то буквы…
– «Avis Rara»*, – нашлась Нина. – Это уже мое личное, министр.
На горизонте забрезжила если не победа, то, по крайней мере, безопасность, но тут то и началось представление.
Воспользовавшись заминкой в процессе и тем, что всё внимание судей приковано к иным героям «пьесы», Петтигрю перекинулся в крысу и резво побежал к выходу. Действие сразу освободило его от верёвок, а пустоту клетки заметили только через несколько секунд. В крысу полетели заклятия, десятки ног стремились преградить путь животному, но маленькая ощетинившаяся фурия, мечущаяся из стороны в сторону, наводила не меньший ужас и отвращение, чем тот человек, что сидел в клетке секунды назад.
Фадж, перекрикивая вопли зала, взревел: «Перекрыть выходы!», и приставы бросились заслонять магией камин, а не арку входа, в которой висел дементор.
Возле клетки внезапно «материализовался», выскочив из-под мантии, огромный лохматый пёс и, распугав судей, метнулся за крысой. Нина с открытым ртом подхватила мантию, пока её не заметили, молния мысли мелькнула в её голове, – девушка под мантией (благо вокруг по залу уже бегало несколько десятков человек, а взгляды были прикованы к грызуну), подошла к приставу с подносом и забрала палочку Блэка. Чтобы усилить замешательство, она незаметно, по стене, перевела свою борзую к выходу, и дементору пришлось выплыть наружу. В поведении монстра уже читалось ожидание скорой поживы, потому что эмоциями зал был переполнен.
Картинка являлась следующая: трясущиеся приставы по стенам, не решающиеся бросить заклятия в новоявленных животных, да и не попадающие в них, Амбридж, забравшаяся на стол от бегающей крысы, и замерший зал, не спускавший глаз с действа, где пёс, яростно скалясь, бросался наперерез крысе в диагоналях аудитории.
Резко припав на передние лапы, косматый чёрный зверь схватил грызуна, придавил, и, встряхнув пару раз, съел.
Зал разбушевался, публика зачем-то повскакивала с мест и ломанулась к «сцене», министр и приставы, побледневшие от неожиданности всего и не знающие, чего теперь ждать от народа, зачем они встали и идут, загородили проходы, размахивая руками и пытаясь усадить зрителей на места. Нина в суматохе набросила мантию на пса, и лишь по движению дементора поняла, что пёс вылетел из зала на всех парах. Но азкабанское чудовище смело удерживала в проходе сияющая борзая.