FIDES
Шрифт:
Когда она всхлипнула во сне, профессор вздрогнул. Первой мыслью было метнуться в больничное крыло за советами, всё-таки он не врач. Но прежде он измерил учащённый пульс девушки и коснулся ладонью её лба. «Ещё и температура», – вздохнул он, вспомнив, что пришла Нина почему-то насквозь мокрая! «Надо было плеснуть в капли бодроперцового, хуже бы не стало», – размышлял он, снимая с неё мантию, чтобы осмотреть содержимое карманов. Причина срыва еще оставалась неведомой.
Но в карманах не оказалось ничего, кроме карандаша, палочки, палочки Блэка, мятых
Недолго раздумывая, Снейп шагнул в камин (сдавшись уговорам Нины, он уже подключил его к внутренней сети) и оказался в кабинете мадам Помфри.
Разбудить лекаршу труда не составило, а уговаривать не пришлось. Накинув мантию, она проследовала в подземелья тем же способом, и, посмотрев на Нину, спросила: «Что Вы ей давали?». Северус подвёл Помфри к столу и молча показал на 6 пузырьков с каплями.
– Ещё вот это, с кровью дракона, но раньше.
– Пропорции? У Вас… простите, Северус, но у Вас не дрожали руки?
– Если и так, это мне не мешало. Этот состав я накапаю с закрытыми глазами, сам пил не один год.
– Я помню, – вздохнула женщина. Она измерила температуру Нины каким-то магическим датчиком на лоб. – 38,5… это уже довольно серьёзно, но… если уж кровь дракона не дала результата, я не знаю, что посоветовать…
– Чему Вас учили! Вы же врач! – разозлился Снейп.
– Успокойтесь, профессор Снейп! После такого набора зелий добавлять что-то надо осторожно. Возможно, они ещё не успели подействовать?
– Уже с полчаса прошло. Они действуют в минуты.
– Но… лучше не предпринимайте ничего до утра. Эти средства серьезны и только пропорция уравновешивает их, если добавить новое, побочные эффекты могут и проявиться… – целительница вздохнула. – Лучше выпейте успокоительного, а с утра вызовем врача из Мунго, если ситуация не изменится.
– Почему у неё пульс 170, когда она спит? Почти спит…
– Это какая-то магловская лихорадка, – мадам Помфри касалась своей палочкой плеча Нины, – магических причин я не вижу. Северус… почему Вы вообще дали ей ваше «отбойное зелье»? – серьезно спросила врач.
– Нервный срыв… я не могу сказать причины. Сильные эмоции, да ещё суд… Она… говорила что-то, что ей недолго осталось жить и в таком духе, – профессор сам заметно нервничал, вспоминая слова девушки.
– От нервных потрясений нет ничего лучше ваших капель, – честно призналась целительница, – возможно, если мисс Нина – маглорожденная волшебница, они дают меньший эффект, – сказала она предельно вежливо, но Снейп сорвался.
– Что за чушь?! Я создавал зелье для себя, я сам…
– Я знаю, Северус. Давайте ждать до утра, я ещё пороюсь в старинных книгах, – женщина скрылась в камине, оставив Снейпу датчик температуры.
Зельевар попытался лечь спать рядом с девушкой, но она металась по кровати со стонами и всхлипами, что вызывало у мужчины сильное волнение. Уж нервных срывов и в его молодости было немало, и он представлял, какой силы должны быть впечатления Нины.
Он не находил себе места и часа два ходил кругами
Если отправиться в Мунго за врачом, никто оттуда не явится, пока мадам Помфри, колдомедик, лично не вызовет, – а то пришлось бы врачам бегать по каждому беспокойству разных нервных личностей. Себя Снейп не хотел относить к нервным личностям, но догадывался, что мадам Помфри предпочтет ждать утра, до прекращения действия растворов.
Температура Нины уже перешла за отметку 39, и мужчину это не на шутку испугало. Хотя дергающаяся стрелочка на приборе могла и соврать, но профессор сильно побледнел, вспоминая, какие побочные и аллергические реакции бывают на все выпитые лаборанткой капли, и какой к этому годится антидот. Но ведь это не отравление…
Внезапно его осенило, и вытащив из глубины шкафа мешочек с монетками, он набросил мантию и шагнул в камин. В «Дырявом котле» царил пьяный угар, чернота за окнами сглаживалась отсветами каминов и заплывших воском свечей, нетрезвые колдуны и ведьмы переговаривались за столиками на разной громкости, махали руками и призывали официантов. Северус, не вглядываясь в лица, выбежал на улицу, и коснулся палочкой нужных кирпичей. Дальше его ждала полная темнота, магазинчики Косого переулка не оставляли вывески горящими, и лишь слабый луч его палочки прорезал густой и вязкий мрак над мокрой брусчаткой.
Снейп шёл быстро, держа палочку на вытянутой руке, чтобы не освещать закрытое капюшоном лицо, и через несколько минут уже стучал кулаком в обшарпанную изрезанную ножом дверь. На ней, очевидно, давно опробовали десятки заклинаний, и, не дождавшись ответа, профессор тоже не постеснялся применить «бомбарду». Стёкла вылетели, но тут же образовались в проёме снова, и появился заспанный и злой хозяин лавчонки, – лысоватый мужчина с лицом под стать невеселому местечку.
– Пароль! – заорал он так, что дверь, кажется, вздрогнула.
Северус просто снял капюшон.
– А, профессор… – протянул тот, – давненько о вас не слышно. Чё средь ночи? – торговец спросонья распахнул дверь.
Снейп молчал, ожидая, что мужчина посторонится с порога.
– Вам как обычно? – хрипло спросил хозяин лавки, – бумсланг? Или сразу оборотное? Неужто чего из артефактов понадобилось ночью? Нынче вроде глухо с темной магией.
Профессор, удивившись неожиданной словоохотливости мрачного и пугающего посетителей продавца, тихо ответил:
– Мне нужна кровь единорога.
Торгаш изменился в лице и, рявкнув: «Таким не торгуем!», захлопнул дверь.
– Начинается, – поморщился Северус, – странная реакция в магазине, где продают гораздо более страшные вещи. Он снова вынес стёкла бомбардой, и, пока они не восстановились, успел зашвырнуть внутрь мешок с галеонами. Дверь снова открылась.
В этот раз торгаш молча подождал, пока Снейп войдёт, запер дверь на все замки и тщательно задернул шторы.
– Кровь единорога, – повторил Северус, левитируя мешочек на стол и рассыпав золото по грязной деревянной поверхности.