Фигляр
Шрифт:
Пак Чон-хо (нейтрально):
— Поясните свой отказ.
Дон Ку-сон (уверено):
— Это наш город, это наши люди, нам с ними жить вместе и дальше. Вмешательство кого бы то ни было со стороны в данном случае не приемлемо. Надеюсь, вы понимаете мои мотивы.
Пак Чон-хо (искренне):
— Господин Дон Ку-сон, я не только вас понимаю, но мне крайне импонирует ваша позиция. Вы достойный глава.
Дон Ку-сон и Пак Чон-хо обмениваются многозначительными взглядами.
Дон Ку-сон (с признательностью):
— Благодарю
Пак Чон-хо:
— Один вопрос. Касательно Ин-хо.
Ответил как ни странно широкоплечий крепыш:
— Ин-хо скоро будет здесь. У него осталось одно не законченное дело.
(поясняет для Дон Ку-сона):
— Старый пхунсан Сонг-вона.
Дон Ку-сон (мрачнея лицом):
— Это важно. Дайте ему немного времени. Он решит и поедет с вами.
Ли Гён-су (обращаясь к Пак Чон-хо):
— Ин-хо, как мы его узнаем?
Дон Ку-сон (услышав слова Ли Гён-су):
— Чхве Мин-сок, до распоряжения господина Пак Чон-хо остаёшься с ними.
(со строгостью):
— И смотри не напортачь опять. Иначе сам знаешь, матросом на траулер отправлю!
Чхве Мин-сок кланяется, принимая поручение.
Дон Ку-сон более не задерживаясь, следует со спутниками на выход с кладбища.
Чхве Мин-сок кланяется, обращаясь к Пак Чон-хо.
Чхве Мин-сок (вежливо):
— Господин Пак Чон-хо. Какие ваши распоряжения?
Пак Чон-хо (задумчиво):
— А скажи Мин-сок, вот эти звонки на ваших телефонах, откуда они. Я имею в виду рингтон.
Чхве Мин-сок (самодовольно):
— О-о, вы заметили господин.
Ли Гён-су (вклиниваясь в разговор):
— Трудно не заметить когда одновременно одинаково звонят четыре телефона.
Пак Чон-хо смотрит на Чхве Мин-сока, ожидая ответа.
Чхве Мин-сок (с некоторой гордостью):
— Это Ин-хо придумал. Сказал имижд требует.
Пак Чон-хо (вопросительно):
— Может имидж?
Чхве Мин-сок (утвердительно):
— Ага. Он постоянно так, как что скажет, так хоть со словарём переводи.
Ли Гён-су (изумляясь):
— Что он придумал? Одинаковые звонки всем поставить?
Чхве Мин-сок (досадуя, что его не поняли):
— Нет, музыку эту он придумал. И сыграл нам пару раз. Ну а ребятам понравилось. Вот все и понаставили себе на телефоны. Теперь как услышим рядом «ми-соль соль-ми ля-соль-ля-соль-ля-соль-ля-соль-ля-си», сразу знаем — рядом кто-то из наших.
Ли Гён-су бросил на Чхве Мин-сока внимательный, а Пак Чон-хо задумчивый взгляд.
Ли Гён-су (располагающим тоном):
— Ты прямо талант. Можешь певцом трот выступать.
Чхве Мин-сок (хвастая):
— Я в школе на чангу учился играть и выступал в школьном, традиционном ансамбле. А тут мелодия простая. Поэтому наверно всем так нравиться.
Чхве Мин-сок напевает мелодию ещё раз: «ми-соль соль-ми ля-соль-ля-соль-ля-соль-ля-соль-ля-си».
Пак
Ли Гён-су (констатируя):
— Интересного парня мы с собой в Сеул привезём.
Пак Чон-хо (кивает соглашаясь):
— Похоже, сами ещё до конца не представляем насколько интересного.
(обращаясь к Чхве Мин-соку):
— Скажи Мин-сок, а где нам искать Ин-хо?
Чхве Мин-сок осматривается по сторонам, замечает кого-то на центральной аллее.
Чхве Мин-сок (обрадованно):
— Так вон он, с собакой сидит.
(показывает рукой, в сторону сидящего на траве человека)
КЛАДБИЩЕ ЧОНГСИН. ТЕНИСТАЯ ЛУЖАЙКА. ДЕНЬ.
Тихое место под сенью высоких деревьев. Мягкая трава слегка примята. Слышны приглушённые голоса посетителей похоронной церемонии. На лужайке сидит юноша в свободной спортивной куртке «реглан» глубокого тёмно-синего цвета. Широкие серые брюки слегка замяты на коленях. На ногах лёгкие спортивные туфли. Сидящий на лужайке имеет необычную внешность, которая сразу бросается в глаза. Его лицо имеет ястребиный профиль, не свойственный корейцам, что делает его уникальным среди окружающих. Рядом с ним — старый пхунсан с порванным правым ухом. Пёс крупный, белоснежный, с усталыми глазами, но всё ещё величавый.
Человек и пёс сидят бок о бок. Со стороны, кажется, что они просто отдыхают. Но время от времени их взгляды пересекаются, как будто они ведут молчаливый диалог.
Пак Чон-хо (склоняет голову, будто поддакивает псу):
— Хм, может, ты и прав. Хотя я бы поспорил.
Пёс смотрит на него внимательно, затем чуть поводит ушами, словно отвечая.
Пак Чон-хо (усмехается):
— Да ладно, ты же всегда был за дисциплину. Не верю, что тебе бы понравилась эта толпа.
Пес, лениво вильнув хвостом, тяжело вздыхает, затем опускает голову на лапы.
Ин-хо (кивает):
— Вот и я так думаю.
АЛЛЕЯ НЕДАЛЕКО ОТ ЛУЖАЙКИ
Пак Чон-хо, Чхве Мин-сок и начальник СБ наблюдают за этой странной "беседой".
Пак Чон-хо (удивленно):
— Они что, разговаривают?
Ли Гён-су (фыркает):
— Это вряд ли, но внешне очень похоже.
Пак Чон-хо (прищуривается):
— Ты говоришь это Ин-хо?
Чхве Мин-сок (с энтузиазмом):
— Да, это он. И старый пёс патриарха. Странно, что они сюда пришли…
Пак Чон-хо (с интересом):
— Мальчик дружит с собакой?
Чхве Мин-сок (многозначительно):
— Если бы этот пёс умел говорить, он бы стал легендой Пусана. На нём столько шрамов, сколько нет ни на ком в клане.
Ли Гён-су (наставительно):
— Он и так легенда. Это же легендарная порода, охотничья собака из предгорий Пхунсана.
(продолжает с некоторым восторгом):
— Это очень преданные собаки. Понимаете? Он пережил своего хозяина и пришёл проститься.
КАМЕРА ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ИН-ХО И ПСУ.