Финал

Эдвардс Скарлетт

Связи с мафией. Бандиты. Оружие, наркотики и насилие. Это единственное, что я могу придумать, что позволяет мне понять все это. Черт, мне страшно. Им нужна информация. Какая информация? Если это касается Стоунхарт Индастриз, я ничего не знаю! Я работаю там всего несколько месяцев. Возникает новая, еще более пугающая мысль. Джереми отослал меня, чтобы защитить от опасности. Я думала, опасность миновала. Что, если угроза была именно такой?

Дверь распахивается. Я резко поворачиваю голову. Входит человек в маске. Кто-то другой. Видны только его глаза. Громила.

Настоящий великан. По сравнению с ним даже Джереми кажется маленьким.

– Ты, должно быть, голодна, - говорит он.

Он бросает металлический контейнер на пол.

– Вот. Ешь.

У него тот же грубый акцент, что и у первого. Определенно арабский. Он приседает позади меня. Я чувствую рывок, слышу щелчок, и следующее, что я помню, так это то, что мои руки свободны.

Он обходит меня, как медведь. Медведь с большими лапами. В его руке изогнутая сабля длиной с мою руку. Он указывает им на дверь напротив нас.

– Уборная, - ворчит он. Лезвие касается веревок вокруг моей ноги.
– Ты будешь спать на полу. Понимаешь?

Он наклоняется ближе, пока его лицо не оказывается в дюйме от моего.

– Когда я отпущу тебя, ты не будешь драться. Ты не попытаешься сбежать. Да?
– кончик его клинка упирается мне в ногу.
– Иначе ты потеряешь две драгоценные ножки.

Он заглядывает мне в глаза. Нож давит еще глубже.

– Ну?

Я сглатываю и киваю так быстро, как только могу.

– Д-да, - заикаюсь я.

– Хорошо.

Мужчина встает. Я вскрикиваю, когда он без предупреждения взмахивает своим клинком, как косой в воздухе. Он с глухим стуком останавливается на нижней части деревянного сиденья стула. Прямо под ногами. Его глаза горят.

– Сейчас, - говорит он.
– Можешь передвигаться.

Он вытаскивает саблю и уходит. За то долгое время, пока я собираюсь с силами, я дважды чуть не падаю в обморок.

Глава 11

Лилли

Я смотрю вниз между ног. Веревки разорваны. Я действительно свободна. Я медленно поднимаюсь. Все мое тело на пределе. Я не могу справиться с ужасной дрожью, которая гудит во мне. Я делаю четыре шага вперед, прежде чем у меня подгибаются колени. Я падаю на бок. Холодно. Очень, очень холодно. Я съеживаюсь и дрожу прямо на полу. Пребывание здесь открывает шлюзы для всех воспоминаний и ассоциаций, которые я когда-то подавила. Я чувствую себя так, будто снова нахожусь на солнечной террасе с тугим ошейником на шее. Все, что я пережила с Джереми с тех пор, похоже на лихорадочный сон.

Я пытаюсь собраться с силами. Но бесполезно. Как это могло случиться после всего того, что со мной сделали в прошлом году? Я перешла от роли пешки одного человека к роли пешки другого. Моя сила не спасет меня сейчас. Ничего нет. Я чувствую, как нарастает отчаяние. Я знаю, что это очень опасная эмоция. Ворона, хижина в лесу, спасение Полом - это то, к чему я в последний раз взывала в трудную минуту. Воспоминания,

которые напомнили мне о силе, которой я обладала.

Теперь они бесполезны. Джереми. Я хочу Джереми. Я знаю, Джереми может спасти меня. Джереми может вытащить меня отсюда. Если это возможно, Джереми сделает это. Эти мысли успокаивают меня. Отчасти. Я все еще чувствую напряжение, но меня уже не трясет.

Я поднимаюсь на четвереньки. Я делаю глубокий вдох. Этот запах, запах ржавого металла напоминает мне о разрушении и смерти.

"А если это невозможно?" - спрашивает меня зловещий голос. Что если Джереми не справится? Если Джереми не справится...тогда все огни в моей жизни погаснут. Я ползу на четвереньках по полу к еде. Это коробка для завтрака. Она сделана из холодной, помятой стали. Мои руки дрожат, когда я открываю переднюю защелку. Внутри сэндвич. Небрежно сложенные вместе, всего два куска хлеба вокруг крошечного кусочка деликатесного мяса. Рядом с ним пакет Lays. Наверху стоит канистра с напитком.

Я тянусь за ней. Откручиваю крышку. Подношу к губам, все еще в полубессознательном состоянии. Делаю глоток, проглатываю и тут же выплевываю. Это моторное масло. Я падаю на бок, мои внутренности сжимаются от боли, и меня тошнит от всего, что я съела за последние два дня. У меня за спиной раздается смех. Я слабо открываю глаза и поворачиваю голову на звук. Громила вернулся, заполняя дверной проем. Он бросает мне бутылку с чистой водой. Она катится по полу и останавливается посреди лужи блевотины.

Он поворачивается и хлопает дверью, громкий, резкий звук заставляет меня вздрогнуть от ужасного беспокойства. Черная жидкость из канистры стекает вниз ко мне. Жидкость липнет к рукам и одежде. Я сглатываю, стараясь не дышать слишком глубоко, стараясь не ощущать на языке привкуса рвоты, и черными пальцами тянусь к бутылке с водой. Я оттаскиваю коробку, забиваюсь в угол и ковыряюсь в своей скудной еде.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь от удара ботинком в бок.

– Вставай, - шипит голос.
– Вставай. Пришло время улыбнуться в камеру.

Не успеваю я опомниться, как двое мужчин поднимают меня и тащат к пустому стулу. Перед ним стоит штатив. Видеокамера с единственным красным мигающим огоньком смотрит мне в лицо.

– Твое имя, - требует оператор.

– Ч-что?

– Твое имя!
– восклицает он и бьет меня по лицу тыльной стороной ладони.

Двое мужчин, держащие меня, смеются.

– Л-Лилли Райдер, - слабо говорю я.

– Лилли Райдер, - говорит мужчина

Я узнаю голос первого нападавшего.

– А где ты сейчас, Лилли Райдер?

– Я...я не знаю, - бормочу я.

– Шлюха!
– кричит мужчина.

Он снова бьет меня. Рука одного из мужчин хватает меня за подбородок и подталкивает к объективу. И к этому маленькому, противному, красному огоньку.

– Опиши, - говорит мне первый мужчина.
– Расскажи миру о своем новом жилище. Расскажи Джереми Стоунхарту.

У меня перехватывает дыхание.

– Джереми?
– говорю я.