Финал
Шрифт:
Через месяц в комнату входит Эстебан.
– Похоже, твой Джереми Стоунхарт - бескомпромиссный переговорщик, - говорит он мне. Потом пожимает плечами.
– Ах, хорошо. Мы заставим его найти верный путь.
Он открывает дверь и зовет меня выйти.
– Пошли. Пожалуйста.
Я подчиняюсь.
Я выхожу из комнаты вслед за Эстебаном.
– Все, что захочешь, - говорю я с отчаянием.
– Джереми может дать. Я знаю. Пожалуйста. Я знаю. Дай мне с ним поговорить. Скажи мне, чего ты хочешь.
– Маленькая девочка, - смеется Эстебан.
– Почему ты так уверена, что у Джереми есть то, что мне нужно?
Это замечание заставляет меня встать как вкопанную. Эстебан бросает взгляд назад.
– Пошли, - говорит он мне.
– Плохой тон опаздывать.
Опаздывать? Задаюсь вопросом я. Куда опоздать?
Я поднимаюсь на ноги и следую за Эстебаном мимо входа в операционную, дальше по коридору к месту, где я никогда раньше не была. Это длинная, дубовая столовая. Посередине стоит огромный стол. Все из темного дерева, как в столовых Йеля или Анненберга в Гарварде.
Стоят два стула, расположенные напротив друг друга. На одном сидит человек. На нем широкополый коричневый цилиндр, который закрывает большую часть его лица. Эстебан указывает на пустой стул.
– Пожалуйста.
Предчувствия гложут меня изнутри, пока я бреду вокруг стола к своему месту. Другой мужчина в комнате полностью сосредоточен на тарелке с едой. Он не смотрит на меня и не показывает свое лицо из-под широкополой шляпы.
Я сажусь. Потом он смотрит на меня, и я чуть не падаю в обморок.
– Здравствуй, Лилли, - говорит он.
Это Хью. Эстебан громко смеется. Я глотаю воздух, как рыба, в полном шоке.
– Этого будет достаточно, мой мальчик, - говорит Хью. Он щелкает пальцем, отпуская Эстебана.
– Не забудь принести еды для нашего гостя. Она голодна.
Эстебан ухмыляется, надувает жвачкой большой розовый пузырь и уходит.
– Т...ты, - заикаюсь я.
Хью вежливо улыбается мне.
– Да, Лилли, - говорит он.
– Это я. Ты действительно думала, что пенсия удержит меня?
– Чего ты хочешь?
– шиплю я.
– Как...как ты мог?
– В свое время, - отвечает Хью.
– Карты будут раскрыты в свое время. А сейчас у меня к тебе вопрос. Что ты хочешь? Курицу или свинину?
Я смотрю на него.
– Что?
– Курица или свинина, - спокойно повторяет он - Твой выбор мяса. Что ты предпочитаешь?
Я не отвечаю. Он вздыхает и кладет шляпу на стол.
– Это простой вопрос, Лилли, - говорит он мне.
– Я думал, что у того, кто занял мое место в компании моего сына, будет достаточно мозгов, чтобы ответить.
– Так вот в чем дело?
– шепчу я.
– Ты привез меня сюда, потому что тебя... несправедливо убрали?
– О нет, - качает головой Хью.
– Это случилось гораздо, гораздо раньше. По правде говоря, - говорит он, - Мне жаль, что тебя пришлось во все это втянуть.
Кто-то еще входит в комнату. Я слышу звон посуды. Я даже не смотрю, кто
– Спасибо, Роза, - говорит он.
Я моргаю и смотрю вверх. Худший вид страха охватывает мои внутренности. Роза стоит рядом, улыбается мне, сложив руки перед фартуком, серый пучок на макушке.
– Думаю, ей было намного лучше с волосами, - говорит Роза Хью.
– Согласен, дорогой?
– Возможно, парик подойдет, - отвечает он.
Она кивает и отступает.
– Я посмотрю, что можно сделать.
Она выходит из комнаты. Я ошеломленно смотрю на ее удаляющуюся фигуру.
– Курица, - говорит Хью.
Я качаю головой и смотрю на него.
– Что?
– Правильный ответ на вопрос, который я задал? Это курица.
Он улыбается.
– Свинина не кошерная (разрешённый законами иудаизма, приготовленный с соблюдением правил), и мы должны уважать убеждения нашего хозяина, если у нас есть право приглашать гостя к себе домой. Хотя..., - Хью замолкает и на мгновение выглядит смущенным, - ...это может быть и не курица. Если глаза не обманывают меня, то это голубь.
Я смотрю на свою еду. Голубь? Отвращение охватывает меня, когда я вижу маленькую белую птицу, зажаренную передо мной. Я немедленно мыслями возвращаюсь к ужину со Стоунхартом. Хью смеется.
– Теперь все сходится. Не так ли?
– он отрезает тонкий ломтик мяса на своей тарелке и указывает на меня.
– Давай же. Ешь. Готовят здесь неплохо.
– Это не Чарльз, - добавляет он, видя мое недоверие. - Но я мог бы это устроить. Все персонажи из твоей жизни были бы собраны в одном месте. Вот только..., - он поднимает палец.
– За исключением, конечно, твоего драгоценного Джереми.
– Р-Роза?
– заикаюсь я.
– Как?
– О, - говорит Хью.
– Это просто. Видишь ли, Роза всегда была предана мне. Она всегда была и будет моей женщиной.
Он пьет и смеется.
– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Лилли. Самым большим недостатком моего сына всегда было то, что он слишком доверчив. Я пытался отучить его от этого.
Он качает головой.
– Но он оставался упрямым до самого конца. Также, как и ты.
Он ставит стакан.
– Может быть, это и было твоей главной приманкой для него.
Хью снова показывает на еду передо мной.
– Пожалуйста, - говорит он.
– Не бойся. Ешь. Я не шутил, когда сказал, что ты выглядишь голодной.
Он складывает руки перед собой.
– Наешься досыта. Я подожду. Кроме того, - его глаза мерцают, - Наша следующая тема обсуждения потребует полного желудка.
– Что значит "до самого конца"?
– спрашиваю я.
– Джереми. Ты не...
– Он жив и здоров. Не волнуйся. Но его снедает страх за тебя.
Хью смеется.
– Было бы довольно жутко, если бы кто-нибудь из нас оказался в таком положении. Увы, мы здесь, - он обвел рукой комнату, - где никто не может до нас добраться.