Финал
Шрифт:
Доктор Телфэр смеется.
– Ты пациентка, о которой стоит мечтать, - говорит он.
Эти слова заставляют меня раздуться от гордости. И снова я погружаюсь в гипнотическую мелодию, закрыв глаза.
– Четвертая сделана, - говорит доктор Телфэр.
– Но поглощение происходит медленнее, чем я надеялся. Возможно нам придется еще немного подождать, прежде чем последует последняя.
Мои глаза резко распахиваются. Волна страха пронзает меня.
– Что? Почему? Что-то случилось?
– Нет. Ты отлично справляешься.
Доктор Телфэр пытается говорить ободряюще, но в его голосе появляется
– Не волнуйся, Лилли. Мы уже почти закончили.
Все, что я делаю, это волнуюсь, несмотря на его успокаивающие слова. Мой разум немедленно переходит на сверхскоростной режим. Поглощение происходит медленнее. Почему? Что это значит? Я пытаюсь сосредоточиться на музыке, заставить себя расслабиться, но это оказывается невозможным. Мои мышцы напрягаются. Не задумываясь, я проверяю свои путы. То, что я не могу пошевелить ни одной конечностью, отнюдь не обнадеживает. Паника накатывает на меня, как приливная волна. Я говорю себе, что должна успокоиться, что я в полной безопасности, что я доверяю доктору Телфэр и доверяю тому, что он делает…
– Доктор Телфэр?
– выпаливаю я.
– Что это? Поговорите со мной. Что случилось?
Его голос звучит на какую-то долю секунды позже обычного.
– Ничего не случилось. Лилли, тебе не о чем беспокоиться. Все идет точно по плану.
Тогда почему вы упомянули о задержке? Думаю я в отчаянии. Мое дыхание стало поверхностным и коротким, несмотря на все мои усилия. Я не могу удержаться и проверяю ремни на своих лодыжках, руках, груди каждые несколько секунд. Кровь начинает греметь у меня в ушах.
– Доктор Телфэр?
– окликаю я его.
Мой голос полон отчаяния. Я чувствую, что уже близка, так близка к краю пропасти. Я не знаю, сколько еще смогу здесь оставаться. Гул аппарата МРТ превращается в угрожающий рев. Он заглушает все намеки на музыку, играющую на заднем плане. Огни вокруг меня становятся злыми, шипящими огоньками фейерверков.
– Сколько еще ждать, доктор Телфэр?
– Просто держись, Лилли, - говорит он через интерком.
Похоже он не так уверен в себе, как мне хотелось бы.
– Держаться. Еще немного. Держаться… И как долго?
– ахаю я.
Паническая атака так близка к тому, чтобы поглотить меня. Я парю над пропастью.
– Скажите мне, как долго. Мне нужна цифра. Скажите мне цифру!
– Тридцать секунд, Лилли, - говорит он.
– Оставайся спокойной. Считай свои вдохи, как я тебя учил. Сосредоточься на своем дыхании. Когда ты дойдешь до тридцати, мы закончим.
Ладно, говорю я себе. Ладно, я могу это сделать. Но сейчас эти мысли наполнены отчаянным волнением. Безумие грозит поглотить меня целиком. Тридцать секунд, говорю я себе наконец. Черт возьми, Лилли, ты можешь продержаться еще тридцать секунд. Разве нет? И вот я начинаю считать. Одна Миссисипи. Глубокий вдох. Две Миссисипи. Глубокий вдох. Три Миссисипи. Четыре Миссисипи. Пять Миссисипи. Глубокий вдох. Глубокий вдох. Глубокий вдох. Вот дерьмо! Пять. Пять - это число инъекций, число, которое уже должно было быть сделано. Я уже должна быть свободна... Я крепко зажмуриваюсь и продолжаю считать. Медленный вдох. Ровный выдох. Десять Миссисипи...Одиннадцать Миссисипи. Двенадцать Миссисипи... Девятнадцать Миссисипи. Двадцать одна Миссисипи. Двадцать
– Дело сделано, - говорит доктор Телфэр. Его голос застает меня врасплох.
– Все кончено, Лилли. Пятая инъекция сделана и...
Внезапно мир покачнулся. Я пошатываюсь, как будто спотыкаюсь на лестнице. Я резко дергаюсь. Ощущение падения пронзает меня сильными толчками, снова и снова, вниз по этой бесконечной лестнице…
Я останавливаюсь также внезапно. А теперь я невесомая. Я просто плыву. Я не чувствую своих конечностей. Я лишь смутно осознаю свое тело. Мое сердцебиение стучит в ушах. Шипение, похожее на звук разъяренной кошки, вырывает меня из сна. Я открываю глаза. Вместо гладкой мраморной колонны я вижу только черноту. Чернота, которая взрывается яростными потоками красного и белого.
Вокруг меня летают искры. Так будто я - железный слиток, брошенный в жаровню. Толстые искры, тонкие искры, искры большие и маленькие, искры, как снежинки. Они бьют меня, издеваются надо мной слева и справа. Сначала они теплые на моей замерзшей коже, а затем мгновенно становятся горячими, обжигающе горячими, горячими словно дюжины солнц…
Я хватаю ртом воздух и поднимаюсь. Представьте себе мое удивление, мою дезориентацию, когда я обнаруживаю, что могу это сделать. Я диким взглядом оглядываю пустую белую комнату. Теперь это похоже на тюрьму. Настоящую пещеру. Я оглядываюсь, мотаю головой туда-сюда и мельком вижу аппарат МРТ позади себя.
Рядом с ним стоят две фигуры. Доктор Телфэр потрясенно смотрит на меня. И пожилая медсестра, глядящая на меня, но, кажется, ничего не видящая. Затем жгучая боль пронзает затылок. Я кричу. Я кричу всем голосом. Я закрываю глаза и прячу голову между колен, съеживаясь от боли.
Боль...невероятная. Я никогда не испытывала ничего подобного, ни когда была шокирована, ни когда меня били, ни когда меня насиловали. Боль поглощает все мое сознание. Больше я ни о чем не думаю. Я вскрикиваю пронзительным криком. Я кричу и хватаюсь руками за шею, отчаянно пытаясь остановить боль. Отчаянно пытаясь заставить её уйти.
Сильные руки берут мои. Они держат крепко и отказываются отпускать. Я борюсь с ними изо всех сил. Когда я открываю глаза и вижу Джереми, я продолжаю извиваться, продолжаю кричать.
– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?
– слышу я его крик, перекрывающий мои вопли.
– ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?
Хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я смогла вырваться. Я отшатываюсь назад, спотыкаясь на ногах. Я падаю. Моя голова ударяется о холодный твердый пол, и все вокруг становится черным.
Глава 38
Лилли
Я прихожу в себя в крошечной голубой комнате. На одной стене висят дедушкины часы. Маятник раскачивается с каждой секундой. Пошатываясь, я заставляю себя подняться. Я лежу на маленькой кровати. За моей спиной есть маленькое окошко. Я выглядываю наружу и вижу незнакомую лужайку. Где я? Задаюсь я вопросом. Я открываю рот, чтобы зевнуть и обнаруживаю, что мой язык странно толстый и распухший. Нёбо мягкое на ощупь. Как будто оно набито ватой. Я напрягаю челюсть, чтобы уменьшить это ощущение, но не срабатывает.