Финал
Шрифт:
Данте расхохотался, запрокинув голову:
– Клятва, данная покойнику? И как это работает?
– Если ты тронешь Нору еще хоть пальцем – ты покойник. И это моя клятва тебе.
– Отойди, Скотт! – рявкнул Данте. – Это не твое дело.
– Вот тут ты ошибаешься.
Скотт бросился на Данте, их мечи скрестились. У Скотта была масса и сноровка атлета – это помогало ему противостоять опыту Данте и «дьявольской силе». Они обменялись ударами: Скотт нападал, Данте ловко уходил в сторону и атаковал в ответ. Сильным ударом меч Скотта разрубил пополам левую руку Данте. Скотт поднял
– Сколько кусочков ты хочешь?
Данте выругался, пытаясь достать Скотта здоровой рукой. Звон клинков резал утренний воздух, вызывая желание закрыть уши. Данте вынуждал Скотта отступить к высокому каменному изваянию, и я мысленно закричала: «Скотт! Сзади камень!»
Скотт ловко повернулся боком и таким образом избежал падения, одновременно отражая удары Данте. Из пор Данте сочился голубой пот, но если даже он замечал это, виду не показывал. Он отбросил влажные волосы с глаз и продолжал рубить и резать воздух, хотя его здоровая рука явно устала. Удары его становились все отчаяннее. Теперь я могла вмешаться в этот бой, зайдя со спины, тогда ему пришлось бы сражаться одновременно с нами обоими, и кто-то из нас мог бы прикончить его.
Хриплый вопль остановил меня на полпути.
Развернувшись, я увидела, как Скотт поскользнулся на влажной траве и упал на одно колено. Ноги у него разъезжались, когда он пытался подняться. Он увернулся от меча Данте, но у него не хватило времени, чтобы встать на ноги: Данте снова атаковал, и на этот раз меч вошел в грудь Скотта почти по самую рукоятку.
Ладони Скотта сомкнулись вокруг рукояти меча Данте, который вонзился прямо ему в сердце, он безуспешно пытался вытащить его. Огненная голубая волна хлынула от меча в его тело – его кожа сразу потемнела и стала призрачно-синего цвета. Он хрипло позвал меня:
– Нора?
Я закричала. Не в силах двинуться с места от шока и горя, я смотрела, как Данте заканчивает этот бой, поворачивая лезвие меча в груди Скотта и разрезая его сердце на куски.
Теперь я смотрела на Данте, дрожа от ненависти, подобной которой раньше никогда не испытывала. Я вся до краев наполнялась этой ненавистью и яростью. Яд бежал по моим венам. Руки сами собой сжались в кулаки, а в голове зазвучал голос, требующий немедленной мести.
Это новое, не изведанное мною раньше чувство давало мне какую-то новую силу. Во мне появилась уверенность. Я собирала всю эту ненависть, всю до капли, чтобы обрушить ее на Данте. Нет, я не позволю ему победить. Не такой ценой. Мне плевать на «дьявольскую силу». Он убил Скотта.
С холодной уверенностью я вторглась в его сознание и сразу завладела им. Я просто велела ему уверенно и строго: «Брось меч. Брось меч, ты, злобное и изворотливое ничтожество».
И услышала, как звякнула сталь лезвия о мрамор.
Я смотрела на Данте прямо и не моргая. На его лице было написано безграничное удивление, как будто он искал что-то давно потерянное.
– Правда, забавно, что именно ты указал мне на мою главную силу? – проговорила я. В каждом моем слове звучали неприкрытая ненависть и презрение.
Я поклялась, что никогда больше
Где-то глубоко внутри меня мелькнуло искушение воспользоваться «дьявольской силой», взять ее себе, но я тут же отбросила эту мысль. Я была сильнее Хэнка, сильнее Данте. Я была сильнее даже самой «дьявольской силы». И я отправлю сейчас ее обратно в ад – ради Скотта, который пожертвовал жизнью ради меня.
Я уже почти дотянулась до меча, когда вдруг Данте ударил меня ногой, выбив оружие из моих рук. Он прыгнул на меня, его пальцы сомкнулись у меня на шее. Я вцепилась ногтями ему в лицо. Открыв рот, я хватала воздух, но воздуха не было.
Его холодные глаза горели триумфом.
Я беспомощно открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Лицо Данте стало расплываться у меня перед глазами, покрываясь сеткой, как бывает в старых телепередачах. Каменный ангел с интересом наблюдал за мной из-за его плеча.
Мне хотелось смеяться. Мне хотелось плакать.
Значит, вот оно как бывает, когда умираешь.
Уступить. Сдаться.
Но я не хотела сдаваться.
Данте коленом ударил меня под дых, а сам потянулся за мечом. Направил кончик лезвия мне в грудь. В сердце.
«Стань им, – вдруг скомандовал мне каменный ангел. – Войди в него и стань им. И убей его».
«Патч?» – спросила я почти мечтательно.
Чувствуя прилив сил от сознания, что Патч где-то рядом, что он наблюдает за мной, я перестала сопротивляться Данте, расслабила руки и ноги. Я поддалась ему, а сама мысленно сосредоточилась на том, чтобы полностью овладеть его сознанием. Войти в него. Стать им.
Мое тело почувствовало незнакомый доселе холод.
Моргнув, я посмотрела на мир вокруг глазами Данте. Вот его меч – в моей руке. Я чувствовала, как Данте, похороненный где-то глубоко внутри меня, яростно скрипит зубами, я слышала его утробный вой – вой затравленного зверя.
Я развернула меч острием к себе. Направила его себе в сердце. И сделала очень странную и неожиданную вещь.
Я упала грудью на лезвие.
Глава 41
Тело Данте исторгло меня с такой скоростью, что я почувствовала себя так, будто меня на полном ходу вышвырнули из машины.
Я вцепилась руками в траву, чтобы удержать равновесие, искала хоть что-нибудь устойчивое в мире, который ходил ходуном, крутился и вертелся. Как только головокружение начало утихать, я повернулась к Данте. Сначала я почувствовала запах, а потом только увидела его.
Его кожа приобрела теперь глубокий синий цвет, как у синяков, тело его раздулось. Из него извергались потоки жидкости, кровь вперемешку с «дьявольской силой» уходила в землю, уползала, словно живое существо, которое боится солнечного света. Плоть его разлагалась на глазах, превращаясь в тлен и прах. И буквально за секунды от него осталась только груда голых, высохших костей.