Финальная программа
Шрифт:
— Лучший способ выяснить — пойти за ним следом и найти эту пещеру. Запутанные символы, символы лона. Это, без сомнения, подпись Фрэнка. Он разработал довольно мощную манию преследования.
— Я не уверена, — заявила мисс Бруннер, — Вы действительно не можете его обвинять. В конце концов, мы же преследуем его.
— Я бы сказал, вечереет. У меня нет ни малейшего намерения идти куда-либо дальше сейчас, на ночь глядя. Останемся здесь?
— Да.
— Вы не будете против, если мы останемся здесь? — спросил
— Конечно, нет. Без сомнения, вы нашли странное место для того, чтобы открывать сезон.
— Сезон? А которое число сегодня?
— Двадцать четвертое декабря.
— Рождество, — проговорил Джерри по-английски.
— Рождество, — по-английски повторил Марек и добавил по-шведски: — Вы должны рассказать мне, как обстоят дела в остальной части Европы.
— Довольно неплохо.
— Я читал, что инфляция распространилась почти повсюду. У вас преступления с насилием резко выросли, так же как и беспорядок в мышлении, и наоборот.
— Ай-Би-Эм только что улучшила новый компьютер-предсказатель, использовав английских, шведских и итальянских ученых; публикуются все виды книг и газет, переполненных новыми рассуждениями ученых, а искусство — даже теологией. Никогда так много не было. Транспорт и связь стали куда лучше, чем когда-либо ранее. — Джерри покачал головой. — Очень неплохо.
— А как обстоят дела с духовным состоянием Европы? Мы, знаете ли, разделяем большинство ваших проблем, только совсем другого рода — не экономические или политические…
— Они появятся; потерпите.
— Вы довольно циничны, герр Корнелиус. Я даже чувствую искушение поверить, что Рагнарек почти здесь, с нами.
— Довольно странно слышать такие вещи от христианского священника.
— Я несколько больше, чем христианский священник: я — скандинавский лютеранин. И у меня нет ни малейшего сомнения в истинах, унаследованных нашей древней языческой мифологией.
— Я — британский атеист и разделяю ваши убеждения.
— Герр Корнелиус, я бы очень хотел знать действительные причины вашего появления здесь.
— Я же говорил вам: мы ищем моего брата.
— На самом деле причина гораздо глубже. Я не интеллектуал, но мой инстинкт достаточно проницателен. Как в вас, так и в вашем компаньоне одновременно есть что-то большее и что-то меньшее. Что-то — я чувствую себя необычно виноватым из-за того, что пришел к столь жестокому предположению, — что-то враждебное.
— В каждом из нас, герр Марек, есть нечто хорошее и нечто плохое.
— Вижу ваше лицо и ваши глаза. Ваши глаза смотрят настолько дерзко, что я опасаюсь смотреть в них, однако они, похоже, в то же время боятся прямо взглянуть на вещи, которые меня лично ничуть не пугают.
— А не может быть так, герр Марек, что мы впереди вас?
— Впереди? В каком отношении?
— Во
— Мне кажется, я немного догадываюсь, о чем вы говорите. — Марек разволновался, потер лицо. — Я хочу знать… что, наступила очередь Сатаны править?
— Осторожно, герр Марек, это уже богохульство. А кроме того, то, что вы говорите, в наши дни бессмысленно. — Волосы Джерри пришли в беспорядок, пока он говорил. Он зачесал их назад по обе стороны лица.
— Это не потому ли, что вы этого хотите? — Марек повернулся и пошел к плите.
— Это потому, что так уже есть. И я едва ли отличаюсь самоуверенностью, герр Марек, во всяком случае, не в понятиях сегодняшних.
— Значит, у вас есть собственный код, — Марек говорил почти с издевкой.
— Совсем напротив. Новой нравственности не существует, герр Марек, нравственности нет. Это понятие так же бесплодно, как старая сморщенная матка вашей бабушки. Нет ценностей!
— Есть лишь один факт, на котором мы можем сойтись: смерть.
— Смерть? Смерть?! Смерть?!! — В его глазах появились слезы. — Почему?
— Вы решили начать царапаться? — Марек начинал принимать вызов Джерри. Джерри смутился и выглядел жалко.
— Д… — Джерри вдруг остановился.
— Что происходит? — встала мисс Бруннер. — Из-за чего вы ссоритесь-то?
— Он свихнулся, — вполголоса произнес Джерри.
— Вот как? Спросите его, где мы спим и есть ли запасные одеяла.
Джерри передал вопрос.
— Пойдемте, — и Марек повел их в соседнюю комнату.
В комнате оказалось четыре койки — две пары. Марек поднял матрас с одной из нижних коек, отодвинул панель и начал поднимать одеяла. — Достаточно?
— Прекрасно, — сказал Джерри.
Джерри занял верхнюю койку, мисс Брукнер расположилась на нижней, а Марек уснул на нижней койке напротив них. Все трое уснули одетыми, закутавшись в одеяла.
Джерри спалось отвратительно, он проснулся затемно. Взглянул на часы: было восемь утра. Койка пастора была пуста. Джерри перегнулся и посмотрел на нижнюю койку; мисс Бруннер еще спала. Он спрыгнул на пол.
В соседнем помещении Марек готовил что-то на плите. На столе стояла открытая консервная банка с селедкой, три тарелки и вилки.
— Боюсь, ваш брат забрал большую часть нашей провизии, — бросил на ходу Марек, неся к столу кастрюлю. — Особых деликатесов на завтрак не ждите. Я прошу прощения за свое вечернее поведение, мистер Корнелиус. Мое изумление было вызвано лучшими намерениями.